Впрочем, она быстро вернула себе самообладание, попытавшись в следующий момент прокусить эту штуку. Однако у неё это не получилось. Только капельки слюней стекали с уголков её рта. Воин же победно хмыкнул, тряся перед собой обслюнявленную руку и мизинец, побывавший там, где не бывал никто и никогда. Можно сказать, он стал первопроходцем. Чем никто из них не гордился.
— Рассказывай давай, на кого ты работаешь, — начал допрос Матэо.
Разумеется, она ничего не ответила. Лишь продолжила сверлить парня убийственным взглядом, который словно горел в ночной темени. Теккерей недовольно покачал головой, снимая с себя шлем. Хоть на улице уже стемнело, Артур всё же смогла различить усталое выражение лица учителя. Скорее даже не усталое — утомленное. Он потратил несколько добрых минут на то, чтобы вставить непонятную штуку ей в рот. Неудивительно, что это его вымотало.
— Ну, я так и думал, что ты не будешь говорить, — почесал голову он, поднимаясь на ноги. — Эх, уже так стемнело, — парень осмотрелся по сторонам.
— Что будем делать, Матэо? — взволнованно спросила мальчик.
— Да хорош на сегодня, — легкомысленно махнул рукой парень. — Продолжим завтра, — обратился он к пленнице, чей взгляд ничуть не изменился.
— Но как же?.. А если она сбежит?
— Цепь моей Кусаригами сделана из чужеземного металла. Она хоть и мусульманка, но вряд ли встречала где-нибудь такую сталь, поэтому она точно не сможет выбраться.
Он был прав. Цепь настолько сильно была обвязана вокруг пленницы и дерева, что если прислушаться, то можно было услышать жалостливый скрип. Артур никак не могла понять, как миниатюрную девушку ещё не раздавило! Возможно, дело в особой технике, наподобие демонической руки, а может — в натренированной выносливости.
— Да ты не волнуйся, мой миленький трап, — расплылся в улыбке Матэо. — Я точно тебя защищу! — Воин вскинул руку, показывая всем окружающим, включая наблюдающему ворону, фирменный бицепс, не видимый сквозь доспехи.
Каждый раз он так странно улыбается, когда называет её миленьким трапом, будто ему нравится это делать. Пендрагон тоже хороша, раз всё время смущается то ли непонятного прозвища, то ли выражения лица учителя. Может, Артур и пытается удержать лицо, дабы не показывать собственную неловкость, вот только где-то на уровне живота что-то её щекотит.
— Пасиба, — неуверенно проговорила ученик из-за незнакомого для неё чувства.
— Лады, погнали домой, поспим, — потянулся Воин. — Походу придётся отложить поездку к Моргане.