— Всё, чему тебя учили, было ложным. Секта, очерняющая Его имя ради своих эгоистичных целей. Фанатики, — на этом слове она непроизвольно дёрнулась, — не видящие дальше своего носа. Я тот, кто, — он неспешно двинулся к связанной девушке, — очищает души праведным огнём. Я тот, кого вы видите первым после смерти. Моё имя Азраил, — его титаническая фигура нависла над миниатюрной девушкой, — я Ангел Смерти! Я говорю от Его имени. Найди другую дорогу, в ином случае нечестивый путь твой приведёт тебя к аш-Шайтану. И даже моё пламя не очистит твою фанатичную душу.
Огонь погас также неожиданно, как и появился. Яркий зелёный свет исчез, возвращая ночи право царствовать в лесу. Девушка с большими круглыми от удивления глазами продолжала смотреть перед собой туда, где еще мгновение назад стоял Ангел. Её тело подрагивало. С её губ и подбородка текла и капала слюна. Убийца из далёких земель встретила Ангела Аллаха. Слёзы бессилия прокатились по женским щекам.
Артур быстро ела яичницу из шести яиц. Её аппетиту могли бы позавидовать и богатыри, а если еда действительно вкусная, то он готова есть день и ночь! Готовка учителя находится на высшем уровне, поэтому обычно кроме яичницы он ест нарезку из овощей и рыбку, однако сегодня нужно быстрее подкрепиться, чтобы приступить к срочным делам.
Почти всю ночь Пендрагон не могла заснуть. Перед глазами так и всплывали картины битвы, где Матэо впервые сразился с кем-то, кто не уступал ему в навыках. Искусный убийца в незнакомых одеяниях, по всей видимости, прибыл из-за моря лишь для того, чтобы забрать её жизнь. Это несколько пугало ребёнка, однако каждый раз в такие моменты он вспоминает широкую спину учителя, которая всегда прикроет в случае опасности.
— Ты измазался, — мальчик завис, когда парень провёл рукой по её щеке, стирая желток.
Но больше всего удивило Артура то, что он потом облизнул палец. При этом его выражение лица оставалось спокойным, будто он не сделал ничего из ряда вон выходящего. А вот мальчишка готова была упасть со стула от стыда и дикого смущения. Ей было настолько неловко, что даже сердце бешено заколотилось в груди.
— Ладно, ты хавай, а я пойду позырю на девку, — учитель встал и направился к выходу.