Старый мир забыт, но не прощён. Церковь запретила технологии, разумные машины гниют в покинутых убежищах, а люди сражаются мечами и копьями вместо бомб и ракет. Но эти правила не для Детей Левиафана. Наследники могущественного Старца так сильны, что легко захватят мир… если прекратят бесконечные войны между собой.Молодой рыцарь пробирается через враждебные земли, чтобы вернуться и искупить трусость. Его сопровождает изгой в надежде обрести пристанище. Путь безопасный, если они не раскроют себя… и никто не узнает, что у них ключ к древнему оружию, способному уничтожить мир. Ещё раз.
Людвиг с детства мечтал служить в Огненной кавалерии и был счастлив, когда его приняли в отряд. В тот радостный день новоиспечённый рыцарь не думал, что сбежит из первого же боя.
Он гнал коня вперёд, пытаясь оторваться от преследователей. Они уже дышат в затылок. Шлем съехал в сторону, через узкую щель видны только тёмные силуэты деревьев. Короткая вспышка осветила дорогу и громыхнуло так сильно, что Людвиг от неожиданности прижался к шее скакуна.
Это гроза, не выстрел, выстрелы звучат иначе. Уголёк хрипит, он не продержится долго. Ещё немного и конь падёт. Людвиг разжал руку, стиснутую на поводьях так, что болели пальцы, и открыл забрало шлема. Темно, в лицо дует ветер и летят капли дождя. Разве можно так гнать ночью в лесу? Но выбора нет, преследователи рядом. Надо только понять, сколько человек. А потом… нет, драться слишком опасно, можно попасть в плен. Но нельзя убегать вечно, конь устал. Людвиг решился и обернулся. Никого нет. Значит, он их обогнал и…
От удара он вылетел из седла. Что-то двинуло в плечо так, что оно хрустнуло. Забрало с лязгом захлопнулось, перед глазами посыпались искры. Сквозь шум дождя слышно, как конь поскакал дальше.
Людвиг лежал на боку. Кто-то придавил сверху и громко дышал. Нет, это дышит он сам. Враг слишком большой и тяжёлый. Сейчас он достанет кинжал с четырёхгранным клинком и будет тыкать в щели шлема. Людвиг лежал с закрытыми глазами, но кинжал этот увидел слишком явно. Хоть сдавайся.
Он ударил левой рукой вслепую, и враг зашелестел листьями. Это ветка? Да, отломанная ветка чуть не взяла рыцаря в плен. Хоть бы никто не узнал. Людвиг перевернулся на спину и выдохнул. Ноющая боль в плече не давала сосредоточиться… но он вспомнил о преследователях.
Он попробовал убрать ветку, но правое плечо жгнуло огнём. Боль такая, будто кто-то начал вырывать руку, но бросил на полпути. Пришлось выползать, отталкиваясь ногами. Набедренники, пристёгнутые к кирасе, бренчали. Людвиг стянул шлем вместе с подшлемником, чтобы хоть что-то увидеть. Преследователи скоро прибудут. Надо дать бой, но ослабевшие ноги сами понесли к ближайшим кустам.
Он сел, придерживая правую руку. Можно только надеяться, что его не заметят, но если он будет так стучать зубами, его найдут. Людвиг вдохнул и медленно выдохнул, затем повторил. Страх не уходил, но отступала липкая паника, от которой слабели колени и крутило в животе. В голове прояснялось. Почему сейчас ночь? Бой начинался, когда было светло.
Преследователи не появлялись. Врагов должно быть не меньше десятка, с мушкетами, из которых они стреляют на скаку. Раздался очередной раскат грома. Наверное, принял грозу за выстрел, а звук копыт собственного коня за скачущих позади врагов. Раз Людвиг такой трус, как всегда говорили.
Ножны меча, висящего на правом боку, упёрлись в ногу. От страха забыл, что есть оружие. А ещё забыл про красную накидку, в которой прятался в кустах. Что ещё ожидать от такого, как он? Но если он выдумал преследователей, это не значит, что их не может быть. Надо скрыться, затем выяснить, где находится, и вернуться к своим. Пешком, ведь конь убежал.
Людвиг медленно поднялся. Сидеть и рыдать не выход, надо идти, а рыдать можно и по дороге. Только почему он остался один? Когда дали сигнал к атаке, он…
Прогремела гроза. Он вздрогнул и тихо выругался на себя. Но вспышка показала что-то большое, стоящее за деревьями. Похоже на дом. Может, хозяева скажут, куда идти. Или посмотрят, что с рукой.
Он побрёл в ту сторону. Тяжеленная кираса и промокшая куртка с привязанными к рукавам и воротнику кольчужными вставками давили на болевшее плечо. Чёрные деревья, огромные, кривые, безжалостные, нависали сверху. Людвиг сплюнул. Теперь он боится деревьев. Но злость на себя не делала чёрные силуэты менее страшными.
Очередная вспышка осветила хижину. Да, именно таким представлялся тот дом из старой байки, что рассказывали братья, пугая друг друга по ночам. Казалось, что из пустых окон, по которым хлопают разбитые ставни, кто-то смотрит, а в сорняках, размером с человеческий рост, спрятался тот слепой дед.
Людвиг встряхнул головой. Рыцарь Огненной кавалерии не должен бояться каких-то призраков. Тем более у них нет мушкетов. Да уж, рыцарь, который едва не обмочился со страха. Но нужно войти и хоть немного прийти в себя, пока не промок насквозь.
Дверь не заперта, но кому придёт в голову запирать такую развалюху? При входе он задел плечом дверной косяк и скрипнул зубами от боли. Снаружи полыхнула молния, осветив хижину через окна и дыры в крыше, но кроме разбитого стола и пола, заваленного мусором, ничего не видно. Здесь никого нет и быть не может. Но едва Людвиг выдохнул, как на него навалились сзади.
Он упал на колени. К шее прикоснулось что-то ледяное и очень острое. Вот и всё.
— Следили за мной, да? — раздался голос.
