— Час, может два, — ответил Эйнар, чуть подумав. — До темноты успеем.
Парень что-то промычал.
— Что?
— Я молчу, — удивился рыцарь.
Звук шёл не от него. Раздался стон, совсем рядом.
— Кто это? — прошептал Людвиг.
— Я-то откуда знаю? — так же шёпотом спросил Эйнар. — Я гляну, а ты стой тут на этот раз!
Парень кивнул и присел у ближайшего дерева, положив руку на эфес меча. Эйнар пошёл на звук. Хоть бы не очередной сгоревший. Но этот человек ещё жив. Он сидит, прислонившись к дереву, и держит руки на животе. Зажимает рану? Паршиво. На незнакомце кольчуга, поверх которой окровавленная накидка с гербом — четыре чёрных ромба на красном фоне, образовывавшие один большой ромб. На поясе висят пустые ножны.
— Кто там? — спросил Людвиг, когда Эйнар вернулся.
— Раненый. Пошли дальше.
— Мы поможем?
— Нет, идём дальше.
— Но…
— Идём!
Рана в живот — почти всегда смерть, Эйнар не умел лечить такое. Да и как это лечить, это не повязку наложить и не плечо вправить. Мазь Берны тут не поможет, разве что облегчит боль. Нужно уходить. Но он остановился и выругался про себя за очередной дурацкий поступок.
— Вернёмся.
— Ты передумал?
— Может, он скажет, кто его ранил.
Да, стоит помочь. Если поблизости есть бандиты, лучше знать об этом заранее. Но когда Эйнар вернулся и присмотрелся к раненому, уверенность, что получится сделать хоть что-то, улетучилась. Парнишка умирал.
— Он из наших! — сказал Людвиг. — Посмотри на герб. Откуда ты?
Он тронул раненого за плечо. Тот простонал. Эйнар отпихнул островитянина и взглянул на рану поближе. Всё слишком плохо.
— Нет, — парнишка открыл глаза. — Нет, пожалуйста. Не убивайте.
— Ты сможешь помочь? — Людвиг смотрел с надеждой, будто не видит, во что превратилось брюхо несчастного.
Эйнар не ответил. Кто-то выстрелил в живот, в рану попали разорванные кольчужные кольца и обрывки ткани. Чудо, что мальчишка ещё жив. Но это ненадолго.
— Воды, — прошептал раненый.
— Дай ему воды.
— Нельзя, он… — Эйнар прокашлялся, чувствуя болезненный комок в горле. — С такой раной…
Такое даже Берна не смогла бы вылечить. Парнишка простонал и закрыл глаза. Эйнар пощупал пульс на шее.
— Умер.
Зря потратили время. Зачем он послушался этого нытика и вернулся? Но ведь покойник не сам себя ранил. Кто-то стрелял, но далеко, раз самого выстрела они не слышали. Рядом с телом видны следы копыт, значит, мальчишка уходил от преследователей на коне, пока не упал.
— Жаль, — Людвиг протянул руку, наверное, чтобы закрыть глаза покойного, но передумал. — Бедняга, не повезло.
— Надо уходить.
— Эйнар, берегись!
Рыцарь выхватил меч. Эйнар успел повернуться и увидел, как в лицо летит большой волосатый кулак. Свет померк, голова дёрнулась, в шее хрустнуло.
— Чуть меня не зарубил! Сука!
Он упал и увидел, как приближается грязный сапог. Боли не было, но лицо онемело. Здоровенный детина замахивался для нового удара, совсем в другое место. Эйнар успел сжаться, и получил в бедро. Не так ужасно, как если бы пинок достиг цели, но всё равно больно. Кто-то пнул в затылок, отчего загудело в ушах и побежали мурашки по всему телу. Если притвориться, что потерял сознание, то, может, перестанут бить. А то забьют насмерть.
— Вяжи их!
Сзади раздался стон, затем хруст и крик. Эйнар изображал из себя живой труп и не шевелился, когда сняли складной щит и связали локти между собой. Крепко и больно.
— Этот сдох!
— Хвен ф ним! Фнимай ф него фвё!
— Сам стрелял, сам и снимай! Тут всё заляпано дерьмом!
Эйнар приоткрыл глаза. Кто-то раздевает покойника, кто-то обшаривает Людвига. Парень лежал лицом вниз и не шевелился.
— Не дёргайся!
Кто-то пнул Эйнара в живот. Пришлось сделать вид, что это больно. Следующий удар опять прилетел туда. То, что находится в подкладке, сдержит и не такое, но нападающим лучше об этом не знать.
Если бы аниссары вчера начали знакомство с такого, сегодняшний день Эйнар бы не встретил. Напавших немного, всего четверо. Это разбойники, нет никаких сомнений. У двоих ржавые шлемы, у другой парочки новенькие, блестящие. Один в броне из связанных между собой железных пластин, остальные в грязных стёганных куртках. У одного в руках фитильный мушкет, готовый к стрельбе.
Зашумели ветки деревьев, зафыркала лошадь, но Эйнар не видел всадника. Бандиты не бросили своего дела, значит, прибыл один из них.
— Догнали? — раздался громкий голос.
— Тот фдох, но поймали двугих, — ответил стрелок. — У тово вон какая бвоня, выцавь, точно выцавь. А вон какой топов!
— Тащите их к остальным. Что ещё нашли?
— Ничего.
— Врёшь!
— Да клянусь Фпасителем, капитан, не вву!
Раздался звук пощёчины.
— Забыл фовсем, кошелёк вот нашёл у выцавя.
— Давай сюда.
Кто-то подобрал сумку. Сейчас заглянут внутрь. Это смерть.
— Какой-то хлам. И жратва.
— Еду забирай, остальное мне, чтобы не потерялось. Всё проверили?
Эйнара подняли на ноги. Он оглядел человека на коне. Тоже похож на бандита, в куртке из варёной кожи с пришитыми к ней чешуйками железа и наплечниками. Зато конь, как у рыцаря. Почему бандиты зовут всадника капитаном? Хотя это может быть прозвищем.
Кто-то обшарил Эйнара ещё раз, но потайной кармашек и секрет в подкладке не нашёл.
