— Я обыскался твоего брата. Куда он запропастился? Приведи его, пожалуйста, и приготовьте мне купальню. Да пожарче. И чтобы мне прислуживали там… сегодня месса, мне нужно отдохнуть перед ней.
Ани умчалась не дослушав.
— Вот молодёжь, — Мецгер покачал головой. — Я слышал, что к вам отнеслись не очень гостеприимно. Но вы должны простить тех людей. Они напуганы. Они боятся, что враги рядом, в одном городе с ними. Хорошо, что всё закончилось без…
Он не успел продолжить. В трактир влетел, запыхаясь, кузнец Йона.
— Рад вас видеть, отче, — сказал он, чуть отдышавшись.
— И я рад тебя видеть, мальчик мой, — Мецгер протянул руку для поцелуя. — Сегодня я за тобой побегал. Знаешь, в моём возрасте это тяжело. Да сядь отдохни. Ты бежал?
— Простите меня, отче, — кузнец вытер лицо и плюхнулся на скамью. — К-как узнал, что вы в городе, так со всех ног бросился вас искать.
Людвиг почувствовал укол совести, что не сказал Йоне о священнике. Он же слышал, что отец Мецгер его искал.
— А у входа Ани увидел, ск-к-казала, что вы меня зовёте… Ой, извините, милорд! Я сел без разрешения.
— Ничего страшного, — сказал Людвиг и отпил пива. — Сиди.
Священник положил сумку на стол, случайно задев локтем кружку Эйнара. Нордер её подхватил и негодующе поднял брови. Судя по его виду, он решил, что Мецгер сделал это специально. Людвиг сдержал смешок.
— Ты знаешь, что мне от тебя нужно, мальчик мой. Тут хороший порох, — священник передал Йоне мешочек. — Тут старые гильзы и заготовки для капсюлей, — Мецгер показал свёрток, в которых что-то звенело. — А тут…
Он осторожно достал чёрную баночку.
— Гремучая ртуть? — спросил Йона.
— Да. Свинец у тебя ещё должен остаться. Мне нужно четыре дюжины, запомни, не меньше. Столько я потратил.
— Д-да, отче, — кузнец прижал чёрную баночку к себе.
— Теперь ступай.
— Всё будет, отче
Йона ушёл, держа в руке мешочки. У выхода он поклонился.
— Хороший парень, — сказал Мецгер. — В детстве пережил большое зло, но узрел величие Спасителя. Теперь помогает мне на пути Света. И не берёт за это ни гроша.
Он громко рыгнул и поставил пустую кружку на стол.
— А для чего всё это? — спросил Людвиг и тут же выругался про себя за это. Ведь Мецгер уже собирался уходить.
— Это для моего верного друга, — священник достал оружие и положил на стол.
В отличие от привычных кавалерийских пистолетов этот целиком сделан из стали, только рукоять покрыта деревом. Спусковой крючок блестел, отполированный множеством прикосновений.
— Этот револьвер я зову Судьбой, — отец Мецгер взял пистолет и покрутил цилиндр с полукруглыми выемками. — Ему больше шести сотен лет. Он родился даже раньше, чем проклятые Спасителем Старцы. В барабане шесть патронов и их можно расстрелять за несколько мгновений.
Священник отжал шпильку под стволом, и барабан вывалился вбок.
— Перезаряжается намного быстрее, чем любой кремнёвый или капсюльный пистолет.
Он поднял ствол вверх и нажал на шпильку барабана. На стол высыпались жёлтые штуковины, таких же, что блестели в ремнях на его груди. Мецгер подобрал один и начал крутить между мозолистыми пальцами, всё быстрее и быстрее.
— А разве такие не запрещены? — спросил Людвиг. Он помнил, что была молитва, что-то там про патроны, ракеты и бомбы.
— Запрещены обычным людям, — святой отец зажал патрон в кулаке. — Боденские стрелки давно их используют, поэтому и стоят так дорого. Старый мир придумал патроны задолго до своей гибели. Порох изменил способ войны, но когда появились эти малыши… тогда битвы стали по-настоящему кровавыми. И кто знает? Кольцо делает очередной круг, как барабан этого револьвера, и скоро патроны вновь будут использоваться всеми. Осталось ещё много врагов, которых нужно уничтожить. Но в этот раз мы не допустим старых ошибок.
Мецгер вставил один патрон и резко вскинул кисть. Барабан со щелчком вернулся в раму.
— С ним я прошёл весь известный мир, неся слово Спасителя и ярость Его. С ним я сокрушал язычников и еретиков, тех хотел повторить ошибки Старого мира. Веруешь ли ты в Спасителя, мальчик?
Людвиг кивнул. Священник медленно провёл оружием по ладони. Барабан вращался с лёгкими щелчками.
— Я верую всем сердцем, — сказал Мецгер. — Спаситель совершал много чудес. Он превращал воду в вино и останавливал пули на лету. Он одолел Вечного и спас людей от гибели, а взамен попросил одного — не допускать старых ошибок. Но ещё я верю в судьбу. Если у человека есть судьба, то Спаситель остановит пулю и не даст погибнуть. А если у человека нет судьбы, — он взвёл курок револьвера, — Он умрёт. Смотрите сами. Судьба поразит только грешника.
Он приставил ствол к виску и закрыл глаза. Он что, решил выстрелить? Если старик умрёт, у них будут проблемы.
Он сжал указательный палец, и курок громко щёлкнул. Людвиг дёрнулся. Священник открыл глаза и улыбнулся.
— Судьба всегда даёт мне шанс, — он зарядил все патроны и поднялся, убирая револьвер в чехол. — После такого чувствуешь себя по-настоящему живым.
Отец Мецгер ушёл, захватив по пути свой плащ.
— Я видел много сумасшедших, но таких… — Эйнар хлебнул пиво из кружки Людвига.
