— Это всего лишь оружие, — сказал Эйнар. — Оно не убивает.
И Хенрик погиб не от этого топора.
— Я бы выбросил, — брат помрачнел. — Ладно, мне надо карты смотреть. Ещё поболтаем.
Он поднялся на мостик. Эйнар остался с Ульфом один на один.
— Всё-таки без бороды ты похож на пригожего мальчика с юга, — засмеялся здоровяк.
— А ты на беременную бородатую бабу, — парировал Эйнар. — Не надоело, когда крошки постоянно застревают?
— Есть такое дело. Знаешь, если парень прикончит Гуннара, я стану свободным.
— А как ты вообще оказался у него в долгу?
— Купил доспех, — Ульф провёл рукой по панцирю. — Дом подлатал, скотину взял. И новый меч.
— Готов поспорить, что у тебя ещё старый нормальный.
— Этот лучше.
— Попал в рабство из-за цацек. Точно, баба. Ульф, у тебя одна жизнь, нечего тратить её на такую ерунду.
Он и ухом не повёл.
— Значит, после нашего боя ты попал к Сиггурду и пошёл на его дрэке в Болотный Город. А что там было? И что потом случилось?
— Так говорил уже. Призраки перебили весь стак ворон из древних пушек, а потом расстреляли дрэк в море и его выбросило на берег в Мадаладе. Там полгода залечивал раны, — Эйнар почесал бедро. Как же тогда болели сломанные кости. — Когда отошёл, то начал пробираться в старые руины, искал всякий хлам на продажу. Я же немного разбираюсь в древних теках.
— Заделался помойной крысой?
— Лучше крысой, чем таким жирным боровом, как ты.
Ульф расхохотался. Эйнар улыбнулся и вспомнил, как ходил с ними на охоту. Гуннар ушёл далеко вперёд, Хенрик и Ульф шли рядом, а Эйнар следовал за ними, смеясь с ними над шутками, которые не понимал. А ещё они постоянно ходили плавать. Гуннар сторонился младших Айварсонов, но Ульф всегда был рад с ними поводиться.
Эйнар сел на палубу и Ульф плюхнулся рядом, доставая меч.
— Кончик сегодня отломил, — пожаловался он. — Придётся перетачивать.
— Купи новый, как ты привык.
— Ха-ха, Эйнар, — Ульф нахмурился. — Очень смешно. Обхохочешься.
Он достал маленький точильный брусок и начал водить по лезвию.
— А помнишь Асгейла?
— Старый охотник? Ещё жив?
— Уже нет. Пошёл пьяный купаться и спрыгнул в озеро с нашего камня.
Камень был такой высокий, что если посмотреть с него вниз, то сразу захватывало дух и подгибались колени. Хенрик нырял с него, Ульф нырял, даже маленький Лейв нырял. А Эйнар боялся. Потом Ульф и Хенрик прыгнули вместе с ним, чтобы помочь перебороть страх. А когда Старик об этом узнал, Ульф и Хенрик всячески пытались выгородить Эйнара.
— И утонул?
— Разбился! — Ульф громко захохотал. — Дело-то зимой было.
Эйнар не выдержал и рассмеялся.
— Бедняга. А ведь неплохой человек был.
— Совсем спился.
— А что семья Торвальда? — задал Эйнар вопрос, который долго его тревожил. — Вы их нашли?
— Да. Лейв хотел их вернуть, но не успел. Старый отец замёрз насмерть, детей загрызли волки, а вдова повесилась на ветке.
Эйнар согнул ноги и обхватил колени. Правая рука задёргалась. Они мертвы, даже дети. Из-за упёртости Торвальда… да при чём здесь сам Торвальд? Кузнец к тому времени был мёртв, а на смерть их обрёк Гуннар. Вот только Эйнар не обязан был его слушать. Всё могло закончиться иначе. Он надеялся, что они выжили. Но они мертвы, а он даже не помнит их лиц. Комок царапает горло изнутри.
— А парень и вправду красный плащ? — спросил Ульф.
— Да.
— Может, стоит его проверить? Говорят, они хорошие бойцы.
— Тебя он не осилит.
— Как скажешь, — Ульф ткнул Эйнара в бок. — А тебе же идёт этот шрам.
— Как шрам может кому-то идти?
— Мне идут. Мало кто смог оставить отметину на моей шкуре не осталось никого, кто до сих пор топчет землю.
Ульф долго смотрел на Эйнара.
— Всё ещё злишься за это?
— Есть такое, да. Но, может быть, я и сам тогда хватил лишнего.
— Может быть? — здоровяк фыркнул. — Ты тогда обосрался. Всё, что можно было сделать неправильно, ты сделал неправильно. Вот, опять надулся.
— Я не надулся, — Эйнар сел поудобнее.
— Надулся! Когда ты вернулся от конунга, то сильно изменился. Никто тебя не узнавал. Слишком злой. Слишком самоуверенный. Будто всё знаешь за других.
— А разве не так вёл себя Хенрик? Разве не так должен вести себя гайдер?
— Я бы тебе сейчас по морде дал, но ты опять обидишься, — Ульф нахмурился. — Хенрик никогда не обвинял остальных в своих промахах. Я тогда слушал тебя и не верил, что ты тот самый мальчишка, что бегал за нами по пятам. Но я думал, что где-то внутри скрывается хороший человек, которого надо спасти. Нужно было что-то делать с этим, иначе ты бы пропал. А я обещал Хенрику присматривать за тобой.
— И для этого ты разрубил мне морду, да?
— Ты идиот, Эйнар, — сказал Ульф с ласковой улыбкой. — Это не тебе вызов был. Мы же думали, что ты пошлёшь драться Сестрицу, как было с Тормундом. Но ты, самовлюблённый хрен, пошёл против меня сам. Если бы отправил Гуннара, я бы его прикончил, Лейв бы стал главным и оставил тебя в клане, только навигатором. А ты всё просрал. Дурак.
