— И каковы же твои условия?
— Пятьдесят процентов прибыли, полученной с помощью моей грамоты.
Нарнах рассмеялся.
— Мальчик, ты с ума сошел. Пятьдесят процентов? Это слишком много.
— Но я же прошу пятьдесят процентов только от прибыли, полученной с помощью грамоты, а не из всей вашей прибыли. Это не так уж и много.
— Ты просто не знаешь всего. Девяносто процентов моих дел проходит через Амстер.
— Наверное, я ошибся, когда выбрал вас, — нахмурился я. — Надо же быть таким неблагоразумным, чтобы вести почти все торговые дела только в Амстере, тем более, если они незаконны.
— Ого, — Вильен не скрыл удивления. — Вы, юноша, разбираетесь в торговле. Очень странно для рыцаря.
Но не для сына бизнесмена.
— А я и не родился рыцарем. Ведь для рыцаря странно даже вести подобные переговоры. Не так ли?
— Действительно, ты меня удивил. Но твои условия все равно чрезмерны. Предлагаю десять процентов — это составит очень солидную сумму. Не все короли имеют такой доход.
— Десять процентов за грамоту, которая позволит вам чуть ли не удвоить ваш торговый оборот? По-моему, вы жмот… простите.
Вильен в ответ на мое восклицание весело рассмеялся. У него даже слезы от смеха выступили.
— Ребенок! Боже, какой ребенок! Хорошо, восемнадцать процентов.
Дальше пошла оживленная торговля. Мне кажется, Нарнах просто наслаждался самим этим процессом, с веселым любопытством посматривая на меня. К собственному удивлению, я обнаружил, что торг захватил и меня, и торгуюсь я с не меньшим воодушевлением, чем сам Вильен.
В конце концов, мы сошлись на том, что я получу двадцать семь процентов прибыли и право пользоваться разведывательной сетью Нарнаха.
— А ты неплохо торгуешься… для рыцаря, — заметил под конец Нарнах (из чего я понял, что продешевил и мог бы получить больше). — А мне казалось, что рыцарям деньги не интересны. Как там у вас? Честь и слава? Как же теперь поживает твоя рыцарская честь?
— Нормально поживает, — заверил я его. — Моя честь это вполне переживет, а те деньги, которые я получу от вас, ей в этом помогут.
— Милорд, когда вам надоест ремесло рыцаря, приходите ко мне в ученики. Я из вас великого торговца сделаю.
Я заметил, что Вильен стал обращаться ко мне на вы. Мое самомнение вознеслось на недосягаемую высоту, раз уж такой человек так высоко оценил мои скромные таланты.
— Только вы ведь не сможете проверить, не обманываю ли я. Может, я буду недоплачивать вам?
Я пожал плечами.
— Ну, по-крупному сразу будет заметно, а по мелочи вы обманывать не будете — это не ваш стиль.
Нарнах довольно кивнул.
— Ты не глуп. Это мне нравится. Что ж, осталось только заключить договор. Пункты о распределении прибыли включать в него не будем — это может показаться подозрительным. Положимся на слово друг друга.
Я согласился. Слову Вильена можно было верить, а я не смог бы ничего нарушить в договоренности при всем желании.
— Подождите, — я внезапно вспомнил о девушке. — Есть еще… кое-что. Та девушка. Зачем она вам? Стоит ли мстить из-за такой мелочи, как кража.
Вильен нахмурился.
— Дело не в краже, а в принципе. К тому же, я вовсе и не собирался ей мстить. Наказать — да, но не мстить. А искал я ее потому, что она вместе с деньгами украла один важный для меня документ. — Вильен поднял руку, останавливая мои возражения. — Я понимаю, ваша рыцарская честь требует вступиться за честь дамы. Пожалуйста, мне, в принципе, девушка и не нужна. Мне нужен только документ.
— Я поговорю с ней.
— И еще. Она должна покинуть город. Я не желаю, чтобы здесь был кто-то, кто мог бы навредить моим делам, если начнет трепать языком. А она обязательно будет это делать. Ты заступился за нее, вот и забирай ее с собой.
— Это невозможно…
— Тогда ей займусь я. Все. Не спорь.
Спорить действительно было бесполезно — это я понял сразу. Вильен был не из тех, кто меняет свои решения.
Нарнах вышел в коридор и отдал несколько распоряжений. Вскоре принесли листы пергамента и чернила, отправили людей за магом и нотариусом. Сам Вильен за время ожидания успел переговорить с нашей пленницей. Насколько я понял, она не спорила и быстро согласилась на все предложенные условия. Нарнах немедленно отправил одного своего человека по адресу, указанному девушкой, которую, как я понял из разговора, зовут Далила.
В общей суматохе у меня совершенно не нашлось времени поговорить с друзьями, и те по-прежнему ничего не знали о моих замыслах. Буефар смотрел на все происходящее с плохо скрытой тревогой. Эльвинг казался спокойным, он только с интересом посматривал в мою сторону, как бы спрашивая: «Ну и что ты еще задумал?» Рон же, непоседливый, как воробей, уже носился по всей гостинице, постоянно находясь в центре всех событий и сплетен.
