Все оказалось не так уж и страшно. Буефар хоть и смотрел на меня Очень Сердитым Взглядом, когда я рассказывал о проведенных переговорах, но молчал. Скорее всего решил, что это связано с моим обетом, в чем я и постарался его убедить. Кажется, он поверил. По крайней мере, никаких вопросов задавать не стал.
На следующий день нам предстояло с утра отправиться в путь. Поэтому мы решили лечь спать пораньше. Рон, правда, попытался противиться, но Буефар пригрозил разбудить его на час раньше остальных и заняться с ним фехтованием, если тому некуда девать энергию. Этой угрозы оказалось достаточно, чтобы мальчишка смирился. Буефара, в отличие от нас с эльфом, он слушался беспрекословно. Я только вздохнул, позавидовав непререкаемому авторитету рыцаря. И как это у него получается?
Не желая больше выслушивать ехидные комментарии Эльвинга по поводу моей коммерческой деятельности и смотреть на недовольную физиономию Буефара, я быстро улегся в постель, отвернулся к стене и попытался уснуть. И, что бы там ни думал рыцарь, этот день был удачен.
Далила устроилась спать во второй комнате, где я ранее вел переговоры с Нарнахом.
Разбудило меня среди ночи смутное чувство тревоги. В комнате было темно, я совершенно ничего не видел, но внутри меня буквально надрывался сигнал тревоги. «Опасность!» — казалось, кричали все чувства. Я проклял эту дыру, где отсутствовало даже примитивное освещение из масляных фонарей, которое было в любом, мало-мальски уважающем себя городе. Конечно, фонари стояли на улице перед нашей гостиницей, я их видел, когда мы подъезжали к ней, только никто не озаботился зажечь их. Небо затянуто тучами, луны не видно, ни малейшего лучика света. Пришлось срочно вспоминать уроки Деррона по ориентации в темноте.
Я закрыл глаза (сейчас они все равно бесполезны и только отвлекали бы меня), сосредоточился и послал в пространство импульс внутренней энергии, как называл это Мастер. Деррон же называл этот прием «принцип дельфина», только вместо ультразвука я применял биотоки, но это уже мое название — Деррон таким термином не пользовался. Вспомнив курс физики, я немного усовершенствовал этот прием, и научился даже с завязанными глазами определять не только форму и местоположение предмета, но и цвет, что рыцарь считал невозможным. Помнится, я его тогда сильно удивил. Правда, Мастер быстро разобрался, в чем дело, пролистав несколько книг по физике из нашего мира и обнаружив, что различная окраска предмета дает свой специфический отраженный сигнал внутренней энергии.
Теперь эти уроки помогли мне «увидеть» опасность. Трое противников, нет… четверо. Четвертый стоит за дверью, поэтому я его не сразу обнаружил, а вот трое других бесшумно крадутся ко мне с ножами. И как только они умудряются видеть в такой темноте? Если только… нет, это невозможно. Деррон говорил, что искусство рыцарей Ордена утрачено.
— Видеть в темноте — это вовсе не искусство рыцарей Ордена, — вмешался Деррон.—Ты бы и сам мог это сообразить, вспомнив, что обучал тебя этому не только я, но и Мастер. Так что они вполне могут владеть этим методом. Поэтому будь осторожен…
— Мог бы и раньше сказать, — сердито проговорил я, внимательно наблюдая за тройкой убийц. Я понимал, что несправедлив к рыцарю, но сейчас было не до извинений.
Проклятье! Ведь мог бы сообразить, что такая прямолинейная тактика, к какой прибегли здешние бароны, бесполезна против наемных убийц. Они могли очистить город от разных воров, грабителей, нищих, но не от профессиональных убийц. Может, они и осложнили им работу, но ненамного.
Я осторожно нащупал рукоять шеркона, который, спасибо тебе, Деррон, за уроки, всегда находился у меня под рукой. Три ножа одновременно поднялись и стали опускаться… Молниеносно освободив шеркон из ножен, я перехватил им один из ножей и тот отлетел в дальний угол… вместе с кистью, его держащей. Убийца не издал ни звука, лишь судорожно прижал обрубок к животу и бросился к выходу. Оставшиеся двое вонзили ножи в постель, где секунду назад лежал я. Поняв, что так легко им со мной справиться не удастся, убийцы отскочили и проворно извлекли из-за спин короткие узкие мечи. Ориентировались они в темноте неплохо, что подтверждало неприятную догадку — у меня не было никакого преимущества перед ними. К тому же, несмотря на уроки, я чувствовал себя в темноте вовсе не так уверенно, как хотелось бы. У убийц опыта таких боев было явно больше. Вот когда я пожалел, что не слишком много уделял внимания сражению с закрытыми глазами, на чем так настаивал Деррон. Приходилось вступать в бой с тем умением, которое у меня есть.
Первые атаки удалось отбить довольно легко, поскольку противник никак не ожидал серьезного сопротивления. Звуки боя разбудили моих друзей, и Буефар поспешно потянулся за факелом.
— Берегись, Буефар! — отчаянно закричал я.
Только многолетний опыт спас рыцаря в этот раз. Не видя противника, ориентируясь только на слух, он отдернул руку и упал на пол, лишь каким-то чудом избежав клинка убийцы.
— Не вмешивайтесь! — крикнул я. — Вы все равно ничего не сможете сделать!
