Второй этаж в этом доме построили полностью, а вот третий не успели. Стены были возведены на разную высоту, перекрытий еще не было. Я бросился под прикрытие штабелей кирпича, разбросанных по всему этажу. Оборотень поднялся вслед за мной и стал озираться по сторонам.
– Выходи, рыцарь. – Это были первые слова, которые я от него услышал.
Я осторожно стал пятиться назад, пока не натолкнулся на стену. В проем окна мне было видно, как со стройки убегали мои друзья. Хорошо, по крайней мере, они в безопасности.
– Вот ты где! – Наблюдая за друзьями, я совсем забыл о преследователе. Теперь он стоял напротив меня, стараясь зажать в угол. Дальше отступать было некуда. Черт, зря я не взял ножи у Рона. Понадеялся на то, что оборотня удастся легко обмануть. А тот тем временем медленно приближался.
– Некуда бежать? – оскалился он. – Наконец-то будет кровь! Я убью тебя, а потом буду убивать других. – Меня передернуло от этого предвкушения грядущих убийств, исходящее от оборотня. Это было нечеловеческое наслаждение кровью. – Проклятое место, – вдруг сказал оборотень с обидой. – Никак не могу вернуться в истинное обличье.
Он со злобой уставился на меня.
– Это ты притащил нас сюда!!!
Оборотень двинулся ко мне. Я остановился у самой стены, внимательно наблюдая за приближающимся зверем. Именно зверем – человеческий вид этого существа меня больше не обманывал. Вот он приблизился на два шага, на шаг… В этот момент я оттолкнулся от пола и в кувырке ушел от него. Оборотень попытался меня схватить, но не успел. Взревев, он резко повернулся ко мне. Я никак не ожидал от него такой прыти, уже привыкнув к неуклюжим движениям. Очевидно, я сильно его разозлил. Я быстро вскарабкался по лестнице на подмостки, используемые каменщиками. Конечно, безопаснее было бы кинуться к лестничному пролету, а там уже можно легко оторваться от него, но я помнил о той жажде крови, которая шла от этого существа. Оставлять его живым – преступление, поэтому я решил рискнуть. Мостки кончились, и теперь я бежал по наружной стене, сзади слышалось тяжелое дыхание оборотня. Я чуть снизил скорость, давая ему возможность догнать меня. Конечно то, что я задумал, было рискованно, но другого выходя я не видел.
Все мои чувства были на взводе. Я резко остановился, буквально кожей чувствуя, что оборотень тянет руку, готовый схватить меня. За мгновение до этого я резко затормозил и присел, развернулся на одной ноге, а другой совершил круговое движение, с трудом удержав равновесие на узкой стене. В сайве этот прием называется «коса». Одна нога оборотня ударила об другую, сам он резко качнулся в сторону. Сделав отчаянную попытку удержаться на стене, оборотень тяжело рухнул на землю с высоты четвертого этажа.
Когда я спустился, оборотень был мертв. Его голова была неестественно вывернута. Видно при падении он сломал себе шею. В придачу он упал на кучу битого кирпича, так что наверняка у него была еще куча разных переломов, но это были уже мелочи.
Домой я возвращался в весьма подавленном состоянии. В том мире, мечтая о возвращении домой, я так надеялся, что мне не придется больше убивать. И вот, вернувшись, приходится убивать снова.
Я не торопился. Мне хотелось немного прийти в себя прежде, чем я покажусь друзьям. К счастью до дома идти минут двадцать.
Рон со Снегирем ждали меня у въезда в наш двор. Оба заметно нервничали и, увидев меня, кинулись навстречу.
Рон бросился мне на шею.
– Ну ты что? Неужели думал, что рыцаря Ордена можно так легко убить? – шепнул я ему.
– Может кто-то объяснит мне, что происходит? – сердито спросил Снегирь. – Кто этот тип? Почему он хотел меня убить?
– Не тебя, – успокоил я его. – Меня. Он просто ошибся.
– Да надо слепым быть, чтобы так ошибиться, – взорвался Снегирев. Потом задумался и добавил: – Или полным кретином.
– Привет, мальчики. Не желает ко мне присоединиться? Мне хочется, чтобы вы проводили меня в одну кафеюшку.
Я тихо застонал, в беззвучной молитве возведя глаза к небу. Только Таньки Серовой для полного счастья тут и не хватало! Ее отец раньше был водопроводчиком в соседнем доме, но потом как-то быстро разбогател. Поговаривали, что он промышляет какими-то незаконными махинациями, но толком объяснить, чем действительно занят ее отец, никто не мог. Теперь же он ездил на шикарном «мерсе» и называли его не иначе, как Иннокентий Викторович, хотя раньше даже дети называли его просто Кеша.
