Рон вскочил с кровати и вежливо кивнул, с испугом посматривая в мою сторону.
– Антон. Его зовут Антон, – вклинился я.
– Ну, объясняй.
– Понимаешь, мама. Мы недавно познакомились с его дядей. Да, с дядей. Он бывший десантник. Воевал в Афгане и Чечне. А сегодня иду, смотрю, его племянник сидит почти голый и плачет. – Рон стрельнул в меня сердитым взглядом, мол где это ты видел, чтобы я плакал, но благоразумно промолчал. – Оказалось, какие-то подонки украли почти всю его одежду и обувь, а ему пришлось босиком удирать от них. – Я кивнул на перебинтованные ноги мальчика. – Ну не бросать же его было? А тут Костя появился, ну и помог мне донести его до дома. Я бы один не справился.
– Понятно. – Мама поджала губы. – Развелось всякой швали. Даже детям проходу не дают. А ты, герой, что вскочил? У тебя же ноги болят. А ну-ка ложись, я посмотрю, а то я знаю своего охламона.
Рон с заметным облегчением лег. Мама быстро разбинтовала ноги.
– О боже, бедный малыш. – Она наложила новые повязки. – Егор, наверное, стоит сказать его дяде.
– Да. Я и хотел отправиться к нему. Но он придет только к семи.
– Очень хорошо. Антон, не ошибусь, если скажу, что эти два охламона не догадались тебя накормить?
Я опустил глаза.
– Ага, так я и думала. Ладно, я сейчас. Вы ведь, мальчики тоже не ели. – Дверь за мамой закрылась.
– Я, пожалуй, пойду, – несмело сказал Снегирь.
– Сиди. Если уж мамка решила накормить нас, то она тебя просто так не отпустит.
– Теперь я знаю, почему ты такой. – Рон сияющими глазами смотрел на меня. – У тебя замечательная мама. – Потом его глаза погрустнели. – А кто моя?
Я промолчал. А что я мог сказать ему?
Потом был веселый обед. Именно поэтому я решил, что сейчас самый подходящий момент для того, чтобы рассказать о происшествии в школе.
– Так! – Мама одарила меня уничижительным взглядом. – Я, конечно, понимаю, май, солнце, вам не хочется сидеть на месте, но хоть из школы-то вы могли выйти? Зачем надо было играть в коридоре, скажи на милость?
– Надежда Вячеславовна, но ведь он не хотел разбивать стекло! И потом, кто знал, что появится директор? – заступился за меня Снегирь.
– Мило. – Мама сухо посмотрела на заступника. – Так ты считаешь, что вина моего сына не в том, что он разбил стекло, а в том, что вовремя не удрал от директора? А что ты скажешь?
– Ну… я бы все равно рассказал о разбитом стекле дома.
– Надеюсь. Только вот не пойму: ты хочешь сказать, что сказал бы об этом дома и не признался бы в школе? Вот уж не думала, что мой сын такой трус. Если совершил проступок, то имей совесть признаться в нем. Ведь за это могли наказать другого. Ладно, придется завтра пойти с тобой в школу. Я как раз завтра во вторую смену работаю. Но в следующий раз постарайся пинать мяч в ворота, а не в окна.
– Обещаю, – пообещал я, прижав руку к сердцу.
– Кто хоть выиграл?
– Мы побеждали два-один.
– Ну если вы побеждали, то наказать тебя придется не очень сильно.
Рон с Костей с одинаковым ошеломленным выражением лица прислушивались к нашему диалогу. В конце Рон не выдержал:
– Один пират всегда говорил: я буду наказывать не очень сильно – веревку на шею и на рею.
Мама рассмеялась.
– А что, это мысль, только вот реи у нас нет. Придется обойтись обычными средствами. Отцу, кстати, расскажешь сам.
Вскоре вернулся из института брат, который тоже пожелал узнать подробности школьного происшествия.
– Ну ты даешь, братец. До такого даже я не додумывался!
– Ага, – вмешалась мама. – Для тебя подобные шалости были мелкими. До сих пор помню, как меня вызвали в школу, а ты заявил, что нечего делать мне в этих развалинах.
– Ну я же пошутил, – смущенно признался брат.
– Не намного. Кабинет химии пришлось ремонтировать полностью.
– Мама, – вмешался я. – Ты просто не понимаешь, что они делали великое открытие, просто немного ингредиенты перепутали.
Брат показал мне кулак. Оставшееся до семи время пролетело незаметно.
– Мне пора идти. – Я взглянул на часы. – Дядя Антона, наверное, уже пришел.
– Мне тоже пора. – Снегирь выскочил за мной в коридор. – До свиданья, Надежда Вячеславовна.
Я отвел Рона к себе в комнату и посоветовал не слишком откровенничать, помня, что никто не должен догадаться о другом мире.
Потом накинул куртку, вышел на улицу. Там меня уже ждал Костя.
– Егор, я пойду с тобой.
– Зачем это? – удивился я.
– Мне кажется, что если уж я умудрился влезть во все это, то имею право посмотреть и продолжение.
– Наверное, – нехотя согласился я. – Только предупреждаю: я пойду быстро, мне некогда ждать тебя.
– Тогда постарайся не слишком отстать.
Я усмехнулся. Снегирь просто не видел моих тренировок под руководством Деррона. Что ж, скоро он узнает, что такое бег.
Сначала мы зашли домой к Снегиреву, где он предупредил, что задержится по делам. И только после этого отправились к будущему магу. Маршрут я запомнил с первого раза, и теперь мне не нужно было спрашивать Мастера, правильно мы идем или нет.
Я бежал по уже знакомой мне улице, слушая тяжелое дыхание за спиной.
– Слушай, – хрипло спросил Снегирь. – А обязательно так спешить?
