Этот вопрос мне приходилось слышать довольно часто, когда шел из школы домой. Начинающие рэкетиры из старших классов снова зажали кого-то из младшеклассников за гаражами, вытрясая очередной долг. Только на этот раз там, похоже, не одна жертва.
Я резко свернул и направился на звуки, проклиная в душе Деррона. Чертов рыцарь с его дурацким рыцарским кодексом! Какое мне дело до того, что там происходит? У меня есть гораздо более важные дела, чем выручать малолеток, по собственной глупости попавших в переплет. Но вся беда в том, что Деррон прекрасно умел учить. И обучал он меня не только боевым искусствам. «Коль рыцарь ты – то рыцарь ты всегда». И ведь видел я этих рыцарей! В большинстве своем они заняты тем, что хвастаются друг перед другом придуманными подвигами. Но ведь был и Даерх, и Буефар…
– Ты куда это? – удивился Снегирь.
– Совершать рыцарские подвиги, – процедил я.
За гаражами двое парней из восьмого класса поймали четверых пятиклассников и вытрясали из них, скорее всего, придуманный долг. Несколько раз мне приходилось видеть, как это происходит. «Мальчик, хочешь фокус покажу? Спорим, что сейчас карта исчезнет?» – И прежде чем мальчишка успевал что-либо сообразить, карта действительно исчезала в кармане спорщика. После чего пятиклассник признавался побежденным, и с него требовали проигранные деньги, хотя тот и не думал спорить. Конечно, жертв выбирали не просто так, а тех, кто не мог за себя постоять. О том, что подобное существует в школе, знали, похоже, все, кроме преподавателей. А у начинающих рэкетиров хватало ума не связываться с теми, от кого можно и получить.
Конечно, сейчас можно было бы просто накостылять обоим, я прекрасно понимал, что они для меня не противники, но станет ли от этого легче их жертвам?
– Ребята, – обратился я к четверке пятиклассников. – Вас же ведь больше, почему вы подчиняетесь всякой швали?
– Ты чего это, пацан? – Один из рэкетиров шагнул ко мне. – Нарываешься?
– Заткнись, – спокойно сказал я, посмотрев на него. – Я не с тобой разговариваю.
Рэкетир побледнел и испуганно попятился.
– Они сильнее, – рискнул ответить один пострадавших. – Они же вдвоем справятся с нами.
– Я не про вас четверых. Вы же не единственные их жертвы? Соберитесь все вместе, да надавайте им как следует.
– А потом они поймают каждого из нас и надают нам.
– Тогда снова соберитесь. Если они почувствуют, что их не боятся, то они отстанут.
– Да? Вот если такой смелый, то и надавай им, – влез еще один пострадавший.
– А я им, в отличие от вас, не плачу деньги. И потом, надавать им сил у меня хватит, но что потом? Всю жизнь я вас не буду защищать. Вы должны научиться делать это и сами.
– Да ты что, совсем офонарел? – разъярился другой рэкетир. Он подскочил ко мне и ухватил за плечо.
В этот момент вмешался стоящий в стороне Снегирев и без лишних слов отпихнул напавшего в сторону. Потом встал около меня. Снегирева, похоже, они знали прекрасно, поэтому больше в драку лезть не пытались. Как-то они наехали на него, посчитав легкой добычей. После этого две недели приходили в школу с красочными фингалами под глазами. Снегирь, конечно, тоже пострадал, но с тех пор они старались обходить его стороной.
– Лавочка закрыта, – объявил он.
Те нерешительно посматривали на нас, прикидывая силы. Но тут к нам подошел один из пятиклассников и встал рядом.
– Ты что, шпендик? Давно не получал? – Рэкетир посчитал, что может безнаказанно сорвать злость на нем. – Да я же тебя урою!
– Но все равно больше ничего от меня не получишь. – Пятиклассник отчаянно трусил, но старался казаться твердым. – Я не буду больше тебе ничего платить!
– Ах ты… Защиту нашел? Не надейся.
– Что происходит? – Из-за гаража вышел Аркадий Анатольевич. – Какие-то проблемы?
Высокий рыжий рэкетир зло выругался.
– Повезло вам! А с тобой мы еще встретимся, – пообещал он пятикласснику.
Я шагнул к нему и провел молниеносную атаку. Вряд ли кто сообразил, что случилось. Меньше чем через секунду этот «смельчак» лежал носом в луже. Я одной рукой держал его за волосы, а другой зажимал руку в болевом захвате.
– Слушай меня внимательно, гроза малышей! Если я узнаю, что ты хоть пальцем тронул… как тебя зовут? – повернулся я к пятиклашке, зачарованно взирающему на меня.
– Саша Петлицкий.
– Так вот, если ты хоть пальцем тронешь Сашу, то лучше сразу беги из города, поскольку я тебе устрою веселую жизнь. Понял?
Тот что-то зарычал и дернулся, пробуя вырваться. Я сильнее надавил на руку, а другой рукой окунул голову в лужу. Немного подержал, успокаивая.
– Ты понял?
– Пусти, скотина.
– Не понял, – констатировал я, снова погружая его голову в лужу.
– А теперь понял?
– Понял. – Больше он не старался казаться героем.
– Тогда пшел вон! – Я поднял его за волосы и пихнул в сторону улицы. – И помни мои слова! – Я повернулся ко второму рэкетиру. – А ты что скажешь? Что-нибудь умное или тоже какую-нибудь глупость?
Тот со страхом смотрел на меня.
– Я пойду? – нерешительно спросил он.
– Иди, – усмехнулся я.
Тот быстро выскочил из-за гаражей и помчался по улице. Я же повернулся к жертвам рэкета.
