– Я только посмотрю. Интересно же.
Мастер одарил меня очень недоверчивым взглядом, но заклинание прервать не мог, поэтому все, что он мог бы сказать мне, осталось при нем. Только стал настороженно коситься в мою сторону. Что не говори, а меня Мастер изучил основательно. Я же, стараясь выглядеть как можно безобиднее, прислушивался к словам.
Маг на секунду замолк и перешел к концовке заклинания, я насторожился. Еще чуть-чуть. Еще…
Мастер указал рукой перед собой, готовясь произнести окончательный аккорд заклинания.
– Мыши, – опередил я его.
– Мыши, – машинально повторил он и резко обернулся ко мне. – Что!!! Какие мыши?! При чем здесь мыши? Ты… – Продолжить он не успел – в этот момент раздался такой визг…
Визжала, естественно, Танька. Широко распахнув от ужаса глаза, она издала такой вопль, что закачалась даже люстра на потолке. И чего она визжит? Слуги получились очень даже симпатичные. Метра два ростом, в шикарных ливреях. На поясах золотые ремни. В общем, ничего, ушки такие остренькие, а вытянутая мордочка с усами смотрится даже красиво, но вот серый хвост все портил.
И тут не выдержал Рон. Согнувшись от смеха пополам, он показывал то на парочку мышей в ливреях, то на меня. Мастер же пепелил меня сердитым взглядом, не зная, что ему делать: успокаивать визжащую Таньку, ругать меня или исправлять заклинание.
В комнату влетел Деррон.
– Что тут случилось? Что за крик? Это что? Мастер, впервые вижу, что ты стал использовать мышей в качестве слуг! Это что, эксперимент?
– Эксперимент?! Я сейчас такой эксперимент кое-кому покажу!!! – Мастер быстро сделал какой-то жест и мыши пропали.
Уяснив, в чем дело, Деррон тоже захохотал.
– Это ерунда. Для тебя полезны такие встряски – поможет быть всегда настороже.
Мастер бросил на Деррона сердитый взгляд и рыцарь сразу же посерьезнел:
– Все, мы уходим.
– Подождите в коридоре. – Мастер повернулся ко мне. – А с тобой, молодой человек, мы еще поговорим. Будешь знать, как лезть под руку магу. Шутник.
Мастер выгнал всех из зала, оставив только Таньку, которая начала отходить от пережитого.
– И чего это девчонки так боятся мышей? – удивился Рон, когда мы вышли в коридор.
– Какая бы ни была причина, – сухо ответила мама, – это не повод устраивать такие шуточки.
– Но мама, она меня уже просто достала! То это ей подавай, то се. Я и так уже у нее чуть ли не на побегушках!
– Но ты все-таки мальчик! Ты должен быть терпеливым и прощать ей небольшие слабости.
– Я и так был терпеливым, и все прощал эти шесть дней!
– Егор! Я была о тебе лучшего мнения.
– Ладно. Я извинюсь перед ней.
– И перед Мастером!
– Перед Мастером? Зачем? Его моя шутка не очень и рассердила. А ругал он меня из педагогических соображений.
– Вот я тебе сейчас дам по шее… из педагогических соображений.
– Не стоит. – К нам вышел Мастер. – Его уже не переделаешь. Да он и прав – я действительно не столько на него, сколько на себя рассердился. Ведь прекрасно знал вашего сына, и все равно так попался.
– Неужели мой сын способен на такие шутки? – изумилась мама.
– А он что, не рассказывал, как он однажды переставил этикетки на двух бутылочках, а потом я долго не мог избавиться от привидения, которого приманила полученная смесь?
– Значит, это я виноват был? – возмутился я. – А кто однажды подсыпал мне чихательный порошок в еду?
– Это было в педагогических целях. Я учил тебя замечать отравителей.
– Ага! А я потом два часа чихал без перерыва.
Тут мы с Мастером остановились, сообразив, что все наши «ты первый начал» выглядят как-то несерьезно. Мы переглянулись и расхохотались.
– Четырнадцать-пятнадцать? – поинтересовался я.
Мастер вздохнул.
– Согласен.
– Вы как дети малые! Оба! – воскликнула мама, глядя на нас.
Мастер серьезно посмотрел на нее.
– Может быть. Только если кто-то хочет действительно чему-то научить своего ребенка, он сам должен быть как ребенок. Может все это и выглядит несолидно, но наша игра не раз помогала вашему сыну. Она научила его быть внимательным, развила его смекалку, с помощью которой он не раз находил пусть и невероятные, но единственно верные выходы из трудных ситуаций. Самые серьезные вещи гораздо проще и быстрее изучаются самым несерьезным образом. Конечно, сейчас Егор не должен был вовлекать в это постороннего человека, но я могу его понять. Егор, слышишь? Понять, но не одобрить!
В этот момент снова распахнулась дверь в зал Магии. А я-то удивлялся, что это Танька там застряла, а она, оказывается, знакомилась с новыми слугами. Я даже рот открыл, увидев, как два могучих арапа выносят из дверей паланкин, в котором удобно развалилась Танька в роскошных одеждах. По бокам шли еще двое слуг, которые обмахивали ее павлиньими перьями на длинных ручках (кажется, это называется опахалами). На лице Таньки застыло озадаченное выражение.
Широкие коридоры замка ничуть не мешали движению паланкина, так что слуги прошли мимо нас, даже не затормозив. Мы все проводили удивленными взглядами это шествие.
– Надеюсь, теперь это ее удовлетворит, – заметил Мастер.
– Что это? – спросил Рон.
