Плюнув на этого подонка, я вернулся к месту сражения и осмотрел тела нападавших. Двое еще подавали признаки жизни. Раны оказались опасны, но не смертельны.
– Потерпите. Я пришлю за вами. Тут недалеко до ворот.
– Спасибо на добром слово, господин рыцарь, – закашлялся один из раненых. – Только уж лучше сразу убейте нас. В тюряге, конечно, нас заштопают, да потом один хрен повесят.
Это верно. Ночная братия вызывала слишком большую ненависть у жителей Амстера, чтобы те могли рассчитывать на снисхождение. И сами они никому его не давали.
Я подобрал один из ножей грабителей и вложил ему в руку
– Не сказать о нападении я не могу. Но у тебя есть выбор. Возможно, за тобой придут приятели. – Мой собеседник только скривился при этом предположении. – Может, ты сумеешь уйти сам. Если нет, то… – Я покосился на нож. – У тебя есть выбор. А теперь прощай.
Я свистнул. Ураган подбежал ко мне, я вскочил в седло и, не оборачиваясь, поскакал по направлению к воротам. Стражники мой рассказ выслушали недоверчиво, но отправили солдат проверить.
– Милорд, вы понимаете, что с вами, возможно, захотят поговорить следователи? Где они вас могут найти в случае необходимости?
Скрывать свое местопребывание у меня причин не было. Солдат кивнул, проверил мой пропуск, присвистнул, увидев подпись, и поспешно открыл калитку.
– Счастливого пути, милорд.
Я махнул рукой и нырнул в темноту.
На следующее утро меня разбудил Готлиб.
– Милорд. Там к вам пришли.
– Кто? – удивленно спросил я. – Вроде никого не жду. И сколько времени?
– Почти одиннадцать.
– Ого! Что-то сегодня наш полковник добрый. Не разбудил как обычно в шесть и никакой утренней пробежки.
– Ничего удивительного. Сегодня в четыре часа наш полк вместе с соседним полком китежан должен отплыть на Большой Остров. Корабли за нами уже прибыли.
– Вот это да! – Я резко привстал. – Откуда знаешь?
– Вчера стало известно. После вашего ухода. Вы же когда вернулись, сразу легли спать, и я сообщить не успел.
– Понятно. А кто меня ждет?
– Полковник и с ним какой-то человек.
– Что?! Полковник?! Черт! Скажи им я сейчас выйду.
Я вскочил с постели и поспешно оделся. Герхардт ждал меня с каким-то человеком в гражданской одежде. Тот явно чувствовал себя не очень удобно.
– С тобой хочет поговорить следователь, – сразу сообщил мне полковник.
– Следователь? – удивился я. – Слушаю вас.
– Милорд. – Следователь огляделся по сторонам. – Не могли бы мы поговорить в другой обстановке? Не здесь.
– Хорошо. – Я пожал плечами. – Прошу ко мне в палатку.
Следователь повернулся к полковнику с явным намерением что-то сказать, но тот резко оборвал:
– Он мой человек, и все, что вы имеете сказать ему, вы сделаете при мне. Я не позволю вам трогать моего человека из-за ваших глупостей!
Ну надо же! Интересно, почему этот человек мне не нравился? Полковник оказался не таким уж плохим человеком.
Следователь пожал плечами, соглашаясь.
– Готлиб, посмотри, чтобы нам никто не помешал. – Я вошел в палатку последним и задернул полог. – Слушаю вас.
Следователь слегка замялся.
– Сегодня утром, – начал он, – внутренней стражей был найден изуродованный труп рыцаря. По всем признакам сначала человека долго пытали, и только потом убили.
– Я не понимаю, а при чем тут я? Или вы хотите сказать, что это я его убил?
– Нет-нет, милорд! Просто на теле этого человека нашли кое-какие бумаги. В них говорилось, что этот человек является законным королем Пармы, а еще излагался план, каким образом это обстоятельство можно использовать против Сверкающего… Что с вами, милорд?
Я на негнущихся ногах поднялся с места.
– О боже, – прошептал я. – Этот подонок, конечно, заслуживал смерти, но чтобы такой… Да, каждому воздается по делам его. Вы никогда не задумывались об этом, господин следователь?
– Не совсем понимаю вас… Я сторонник законности в таких делах.
– Возможно. Но с точки зрения закона этот человек невиновен, а вот с человеческой точки зрения… Знаете, я не скажу, что огорчен его гибелью, тем более что он хотел убить меня, но… вы говорите, его сначала пытали?
– И очень долго. Так вы знаете этого человека?
– Только вчера познакомились. Но как вы меня нашли?
– Очень просто. Обнаружив те бумаги, я счел своим долгом сообщить о них Мервину. Мервин сказал, что, возможно, вы можете дать кое-какие сведения, правда, он предупредил, чтобы я не думал подозревать вас, милорд.
– Очень благородно с его стороны, – проворчал я.
– Он сказал, что вы могли бы убить его, но пытать точно не стали бы. Это его подлинные слова. И он просил передать вам это, – следователь протянул мне палочку даль-связи, – поскольку хочет поговорить с вами лично. Но так как дело касается расследования убийства, то я настоял на своем присутствии. Вы не возражаете?
Я только рукой махнул и взял палочку.
– Это ты, Энинг?
– Я. Хочу поблагодарить вас за утреннее «развлечение» со следователем.
– Энинг, ты же понимаешь, что это не шутка. Что там у вас с ним случилось?
– Ничего. Вам Далила рассказала?
– Все.
