– Вот еще, оружие о них марать. И серьезного ничего. Руки, ноги переломаны, у одного ребра, а еще один несколько дней не сможет говорить, поскольку налетел своим горлом на ребро моей ладони.
– Та-ак. – Полковник еще что-то хотел сказать, но в этот момент увидел Артера, который с широко открытыми глазами слушал наш разговор. – Ты еще здесь? По-моему, с тобой мы уже закончили! А ну марш отсюда!
Артер поспешно выскочил из палатки.
– А вам, господин генерал, я хочу задать еще один вопрос: зачем вам понадобился университет?
Пришлось все объяснить.
– И я посчитал, что там я смогу получить некоторые сведения о Сверкающем. В конечном итоге так оно и получилось, – закончил я рассказ.
– А зачем тебе эти сведения понадобились?
– Врага надо знать, господин полковник, тогда ты, возможно, узнаешь и его слабые и сильные стороны.
– Ладно, плевать на Сверкающего и этих четырех болванов, что решили позабавиться с тобой. Проваливай, пока я не рассердился. Если кто-то посмеет заявиться ко мне с жалобой на тебя, то я сумею их отшить.
– Да я, вообще-то, и не переживал. Сомневаюсь, что солдаты скажут, кто их так отделал. Кому охота выставить себя на посмешище, когда станет известно, что их избил подросток?
– Проваливай, – прошипел полковник, – умник.
Я счел за благо последовать этому совету. А около палатки меня дожидался Артер, которому пришлось рассказывать все сначала.
Следующие несколько дней прошли спокойно, если не считать, что со мной связался Мервин и сообщил, что вопрос с Угландом улажен. В Рогнар послана официальная просьба, и король уже дал свое согласие. Через два дня после этого разговора я заметил Угланда, который ходил от одного отряда солдат к другому и о чем-то их расспрашивал. Потом старательно заносил что-то в свой блокнот. Из разговоров я знал, что его сперва приняли за шпиона короля Рогнара, но потом все выяснилось, и солдаты стали относиться к нему более дружелюбно. А сегодня он оказался в нашем полку, и мы с ним случайно столкнулись.
– О, мой молодой друг, – приветствовал он меня.
– Здравствуйте, Угланд. Я же говорил, что ваша мечта исполнится.
– Спасибо, вам, милорд. – Угланд буквально расплылся в улыбке. – А я ведь даже не знаю вашего имени.
– Зовите меня Егор.
– Странное имя.
– Да, это имя моей родины.
– Хорошо, милорд. А вы не откажетесь со мной поговорить? Я тут не до конца уяснил организационную структуру тевтонского полка, а для меня это важно. В частности, мне непонятен принцип комплектования этих полков. Насколько я понял, здесь очень мало крестьян.
Поскольку я ничем сейчас не занимался, то охотно стал отвечать на вопросы Угланда. А вскоре ко мне присоединился и Артер. Сначала он не понимал, чего хочет этот старик, но когда я объяснил кто он, обрадовался.
– Ух ты! Настоящий летописец! Значит, я тоже попаду в хроники?
– Если заслужите, молодой человек, – серьезно сообщил Угланд. – Но я все же постараюсь.
С этого момента у Угланда не было более преданного слушателя его историй и гида по тевтонскому полку, нежели Артер. Я же только посмеивался, наблюдая за суетой Артера.
– А вы, милорд, разве не хотите попасть в историю? – спросил меня как-то Угланд.
– Скорее я не хочу влипнуть в историю, – скаламбурил я, правда, сомневаюсь, что Угланд понял мой каламбур, поэтому пояснил: – На самом деле в славе нет ничего привлекательного, но много неудобного.
– То есть вас слава не привлекает?
– Ну почему же. Только я считаю, что лучше делать необходимое и тогда она сама тебя найдет, а если за ней гоняться, так ведь она и убежать может.
– Ого. – Угланд с интересом посмотрел на меня. – Милорд, вы меня заинтересовали. Я жалею, что до этого уделял вам слишком мало времени. Обещаю, что завтра обязательно поговорю с вами.
Но завтра пришли новости, которые полностью изменили привычный распорядок в лагере. Оказалось, что конные отряды Сверкающего внезапно перешли границу Рогнара и захватили несколько близлежащих деревень. В столице поднялась паника, и король потребовал от союзников отражения агрессии. Ауредий Регоруйский приказал спешно готовить полки к выступлению. Напрасно его старались убедить, что полки еще не готовы, что в некоторые части еще даже не прибыли тыловые подразделение, что из шестидесяти тысяч союзных войск в настоящее время боеспособна едва ли треть. А атаки войск Сверкающего явно носили локальный характер и вполне могли быть отражены армией Рогнара, сосредоточенной на границе. Ко всем советам Ауредий оставался глух. В конце концов, высший совет дал согласие выдвинуть двенадцатитысячный контингент к границе. Если же к этому времени атаки Сверкающего будут отбиты, то ему следовало вернуться обратно. По-моему, они там посчитали это хорошей тренировкой для солдат. Но наш полковник смотрел на эти маневры пессимистично.
– Они там в своем высшем совете совсем с ума посходили! Разве можно давать такому человеку как наш командующий хоть каплю власти? Быть беде!
