Бурый щит старика всегда казался Дунку унылым.
— Пусть поле будет как закат, — сказал он внезапно. Старик любил закаты. — А сам герб…
— Вяз, — подсказал Эгг. — Большой вяз, как тот, что у пруда, с коричневым стволом и зелеными ветвями.
— Да, было бы здорово, — сказал Дунк. — Вяз… и падающая звезда над ним. Сможете нарисовать?
Девушка кивнула:
— Оставьте мне щит. Ночью я его раскрашу, а утром верну вам.
Дунк отдал ей щит.
— Меня зовут сир Дункан Высокий.
— А меня Тансель, — засмеялась она. — Тансель Длинная, как дразнят меня мальчишки.
— Вовсе вы не длинная, — выпалил Дунк. — Вы как раз подходите… — Тут он спохватился и побагровел.
— Для чего? — спросила Тансель, склонив голову набок.
— Чтобы кукол водить.
Занялся первый день турнира, ясный и солнечный. Дунк накупил целый мешок провизии, и они славно позавтракали гусиными яйцами, поджаренным хлебом и ветчиной, но Дунк еще во время стряпни обнаружил, что есть не хочет. Живот у него затвердел, как доска, хотя он и не собирался сражаться сегодня. Право первого вызова принадлежит высокородным, прославленным рыцарям — лордам, их сыновьям и победителям прошлых турниров.
Эгг за едой все время болтал, обсуждая достоинства тех и других бойцов. Он не соврал, сказав, что знает всех рыцарей в Семи Королевствах. Дунку казалось унизительным слушать столь внимательно какого-то жалкого оборвыша, но сведения Эгга могли пригодиться ему при столкновении с одним из этих рыцарей.
Луг был полон народа, и все старались протолкаться вперед, чтобы лучше видеть. Дунк умел работать локтями не хуже других, а ростом был повыше очень многих, поэтому ему удалось пробиться к пригорку в шести ярдах от изгороди. Эгг пожаловался, что видит одни зады, и Дунк посадил его себе на плечи.
— Говорят, он пошел в свою мать, дорнийскую принцессу, — ответил мальчик.
Пятеро заступников поставили свои шатры на северном конце ристалища, у самой реки. На двух оранжевых, что были поменьше остальных, висели щиты с белым знаком солнца и шеврона — они принадлежали сыновьям лорда Эшфорда Эндроу и Роберту, братьям королевы турнира. Дунк никогда не слышал, чтобы их особенно хвалили — скорее всего, они выйдут из строя первыми.
Рядом с оранжевыми стоял намного более высокий темно-зеленый шатер с золотой розой Хайгардена — она же была изображена на зеленом щите у входа.
— Это Лео Тирелл, лорд Хайгардена, — сказал Эгг.
— Без тебя знаю, — раздраженно бросил Дунк. — Мы со стариком служили в Хайгардене, когда ты еще не родился. — Дунк и сам плохо помнил тот год, но сир Арлан часто говорил о Лео Длинном Шипе, как его иногда называли, — несравненном бойце, несмотря на седину в волосах. — Должно быть, это сам лорд Лео у палатки — тот стройный рыцарь с седой бородой, в зеленом с золотом наряде?
— Да, — подтвердил Эгг. — Я как-то видел его в Королевской Гавани. С ним вам лучше не выходить на бой, сир.
— Тебя не спросили.
Четвертый шатер был сшит из красных и белых ромбов. Дунк не знал, чьи это цвета, но Эгг сообщил, что они принадлежат рыцарю из Долины Арренов, по имени сир Хамфри Хардинг.
— Он вышел победителем из свалки на турнире прошлого года в Девичьем Пруде, сир, а на ристалище победил сира Доннела из Синего Дола и лордов Аррена и Ройса.
Последний шатер принадлежал принцу Валарру. Он был из черного шелка, и заостренные алые вымпелы свисали с его кровли, как языки пламени. На черном лаковом щите красовался трехглавый дракон дома Таргариенов. Рядом стоял один из королевских рыцарей, блистая белыми доспехами на черном фоне шатра.
Дунку хотелось бы знать, осмелится ли кто-нибудь из рыцарей коснуться копьем щита с драконом. Валарр как-никак внук короля и сын Бейелора Копьелом.
Дунку недолго пришлось беспокоиться. Затрубили рога, вызывая зачинщиков сразиться и подавая знак заступникам королевы выйти на поле. Толпа взволнованно загудела, когда противники показались один за другим на южном конце ристалища. Герольды поочередно выкликали имена каждого из рыцарей. Те останавливались перед трибуной, чтобы склонить копья, воздавая честь лорду Эшфорду, принцу Бейелору и королеве, а затем ехали в северный конец поля, чтобы выбрать себе соперника. Седой Лев из Утеса Кастерли ударил в щит лорда Тирелла, а его златокудрый наследник сир Тибольт Ланнистер вызвал старшего сына лорда Эшфорда. Лорд Талли из Риверрана выбрал расписанный ромбами щит сира Хамфри Хардинга. Сир Абеляр Хайтауэр коснулся щита Валарра, а младшего Эшфорда вызвал сир Лионель Баратеон по прозвищу Смеющийся Вихрь.
