— Четвертый сын — не такой храбрый, как принц Бейелор, не такой умный, как принц Эйерис, не такой мягкосердечный, как принц Рейегель. И как он должен страдать, сравнивая своих сыновей с их двоюродными братьями. Дейерон — пьянчуга, Эйерион жесток и тщеславен, третий столь безнадежен, что его отдали в Цитадель учиться на мейстера, а самый младший…
— Сир! Сир Дункан! — Эгг, задыхаясь, ворвался в шатер. Капюшон свалился у него с головы, и большие темные глаза сверкали при свете жаровни. — Бегите скорее! Он ее обижает!
Дунк в растерянности вскочил на ноги:
— Кто кого обижает?
— Эйерион! Девушку-кукольницу! Скорее! — И Эгг метнулся обратно.
Дунк устремился за ним, но Реймун удержал его за руку.
— Сир Дункан, — сказал он. — Эйерион — принц крови. Будьте осторожны.
Дунк знал, что это хороший совет. Старик сказал бы то же самое, да что толку. Дунк вырвался от Реймуна и выскочил из шатра. Близ торгового ряда слышались крики. Эгг едва виднелся впереди, и Дунк побежал за ним. У мальчика ноги были короткие, а у Дунка длинные, и он быстро преодолел разрыв.
Около кукольников собрался народ. Дунк растолкал зевак, не обращая внимания на ругань. Латник в королевском мундире заступил ему дорогу, но Дунк так пихнул его в грудь, что тот шлепнулся задом в грязь.
Ширма кукольников валялась на боку. Толстая дорнийка плакала, сидя на земле. Один стражник держал в руках кукол, изображающих Флориана и Джонквиль, другой поджигал их факелом. Еще трое выбрасывали кукол из сундуков и топтали ногами. Повсюду валялись части дракона — голова, крыло, разломанный натрое хвост. Посреди всего этого стоял принц Эйерион, очень красивый в своем красном бархатном дублете с длинными манжетами, и обеими руками выкручивал руку Тансель. Девушка на коленях молила его о пощаде, но он не слушал. Вот он зажал в кулак один из ее пальцев. Дунк только смотрел, не веря своим глазам. Потом раздался треск, и Тансель закричала.
Один из людей Эйериона попытался схватить Дунка и отлетел прочь. Дунк в три прыжка оказался рядом с принцем, сгреб его за плечо и повернул к себе. Он забыл и о мече, и о кинжале, забыл все, чему учил его старик. Дунк кулаком сбил принца с ног и двинул его ногой в живот. Эйерион схватился за нож, но Дунк наступил ему на руку и пнул еще раз, прямо по зубам. Дунк мог бы запинать принца до смерти, но тут на него насели стражники. Двое повисли на руках, третий лупил Дунка по спине. Как только Дунк стряхнул одного, на его место явились двое других.
Наконец Дунка повалили, прижав ему руки и ноги. Эйерион поднялся с земли и ощупал разбитый рот.
— Ты расшатал мне зуб, — объявил он. — За это мы выбьем тебе все твои. — Он откинул волосы с глаз. — А ты мне как будто знаком.
— Вы приняли меня за конюха.
— Да, помню. — Эйерион улыбнулся кровавыми губами. — Ты отказался заняться моей лошадью. За что ты так глупо отдал свою жизнь? За эту потаскушку? — Тансель скорчилась на земле, прижимая к груди пострадавшую руку. Принц ткнул ее в бок сапогом. — Она того не стоит, изменница. Дракон не должен терпеть поражение.
Он сумасшедший, подумал Дунк, однако он принц и намерен убить меня. Дунк прочел бы молитву, если бы помнил хоть одну до конца, но времени на это не было. Времени не оставалось даже на то, чтобы испугаться как следует.
— Вам нечего сказать? — продолжал Эйерион. — Скучно с вами, сир. — Он снова ощупал свой рот. — Возьми молоток и выбей ему все зубы, Вейт, — а потом взрежь ему брюхо и покажи, какого цвета у него требуха.
— Нет! — вскричал мальчишеский голос. — Не трогай его!
О боги, это мальчишка, храбрый дурачок мальчишка. Дунк рванулся, но стражники держали крепко.
— Придержи язык, парень. Беги отсюда, пока цел!
— Еще чего. — Эгг подошел поближе. — Кто меня тронет, ответит перед моим отцом. И перед дядей. Вейт, Йоркель, вы меня знаете. Отпустите его.
Руки, державшие Дунка, мало-помалу разжались. Он не понимал, что происходит. Стражники пятились от него прочь, а один даже стал на колени. Толпа раздалась, пропустив Реймуна Фоссовея, в кольчуге и шлеме, с мечом на боку. Его кузен сир Стеффон, идущий следом, уже обнажил клинок, и рыцарей сопровождало с полдюжины вооруженных людей со знаком красного яблока на груди.
Принц Эйерион даже не посмотрел на них.
— Наглый маленький проныра, — сказал он, сплюнул кровью под ноги мальчику. — Что такое с твоими волосами?
— Я их сбрил, братец. Не хочу быть похожим на тебя.
Второй день турнира выдался ненастным, с запада дул резкий ветер. В такой день и народу соберется меньше, размышлял Дунк. Им было бы легче найти место поближе к загородке, чтобы посмотреть на турнир вблизи, Эгг мог бы сесть на изгородь, а Дунк стоял бы сзади.
