Рыцарь Семи Королевств полностью

— Вестимо, так, — засмеялся Скрипач, — хотя где только человек не умудряется заплутать. — Он облокотился на парапет рядом с Дунком. — А еще говорят, что северяне — народ свирепый и в лесах у них волки водятся.

— Что вы делаете здесь наверху, милорд?

— Меня Алин ищет, а он весьма назойлив, когда выпьет. Я видел, как вы улизнули из комнаты ужасов, и потихоньку пошел следом. Не настолько уж я пьян, чтобы любоваться голым Батервеллом. Знаете, сир Дункан, я видел вас во сне — еще до того, как встретил, — и на дороге сразу признал, как старого друга.

Дунк испытал очень странное чувство, как будто все это с ним уже происходило. Мои сны не такие, как у вас, сир Дункан. Мои сбываются.

— Я снился вам? И что это был за сон?

— Я видел вас во всем белом с головы до ног, в длинном белом плаще. Вы оказались королевским гвардейцем, сир, самым прославленным рыцарем Семи Королевств, и защищать короля было делом всей вашей жизни. — Скрипач положил руку на плечо Дунка. — Вам ведь тоже снился такой сон, я знаю.

Верно, снился. Когда старик впервые дал Дунку подержать меч.

— Любой мальчишка грезит о Королевской Гвардии.

— Но для семерых мальчиков грезы сбываются наяву. Хотелось бы вам войти в их число?

— Мне? — Дунк стряхнул с плеча руку рыцаря. — Может, да, а может, и нет. — Рыцари Королевской Гвардии служат пожизненно, давая обет не иметь жены и не владеть землями. А вдруг он когда-нибудь все-таки встретит Тансель — почему бы не жениться, не родить сыновей? — Сны — пустое дело. Рыцарей Королевской Гвардии назначает только сам король.

— Стало быть, мне надо на трон сесть? Уж лучше я поучу вас играть на скрипке.

— Вы пьяны, вот и городите невесть что. — Ворона сказала-таки, что ворон черен!

— Восхитительно пьян, сир Дункан. Вино делает возможным даже самое небывалое. В белом вы были бы прекрасны, как бог — но, быть может, вы не любите этот цвет и предпочли бы стать лордом?

— Лучше я отращу себе голубые крылья и улечу в небо. Это столь же вероятно, как мое лордство.

— Ну вот, теперь вы смеетесь. Негоже рыцарю насмехаться над своим королем. Ничего… когда вылупится дракон, веры у вас прибавится.

— Дракон вылупится? Где, здесь?

— Я и это видел во сне. Белый замок и дракон, разбивающий скорлупу. А однажды мои братья приснились мне мертвыми. Им было двенадцать лет, а мне всего семь; они посмеялись надо мной — и погибли. Теперь мне двадцать два, и я в свои сны верю.

Дунк вспомнил другой турнир и принца, с которым шел по лугу под теплым весенним дождем. «Мне снились вы и мертвый дракон, — сказал ему Дейерон, брат Эгга. — Здоровенный змей с такими широкими крыльями, что они могли бы затенить этот луг. Он рухнул на вас — однако вы остались живы, а дракон умер». С беднягой Бейелором все в точности так и вышло. Сны — штука опасная.

— Как скажете, милорд, — пожал плечами Дунк, — а теперь позвольте мне удалиться.

— Куда это, сир?

— Спать. Я пьян, как свинья.

— Побудьте лучше моей собакой. Эта ночь обещает многое. Повоем вместе на луну, чтобы боги проснулись в своих чертогах.

— Чего вам от меня надо?

— Ваш меч. Став моим человеком, вы подниметесь высоко. Мои сны не лгут, сир Дункан. Вам белый плащ, мне драконье яйцо. Оно должно стать моим, я видел. Возможно, как раз оно-то и проклюнется, а нет, так…

Позади них хлопнула дверь.

— Вот он, милорд, — сказал кто-то, и на крышу вышел лорд Гармон Пек с парой латников.

— Гарми, — протянул Скрипач. — Что ты делаешь у меня в спальне?

— Вы на крыше, сир, и перебрали лишнего. Мы как раз и проводим вас в спальню, если позволите. Завтра вам выступать на турнире, а Кирби Пимм — весьма опасный противник.

— Я надеялся сразиться с ним. С сиром Дунканом.

— Возможно, позже, — сказал Пек, неприязненно покосившись на Дунка. — По жребию вам выпал Кирби Пимм.

— Значит, Пимм должен пасть, как и все остальные! Таинственный рыцарь побеждает всегда: ему сопутствует удача. — Латник взял Скрипача под локоть и повел вниз. — Сейчас, похоже, мы должны расстаться, сир Дункан.

На крыше остались только Дунк и лорд Гармон.

— Не надо совать руку в пасть дракона, межевой рыцарь. Разве мать вас этому не учила?

— Я, милорд, не знал своей матери.

— Оно и видно. Что он обещал вам?

— Лордство. Белый плащ. Голубые крылья.

— Ну, а я вам обещаю три фута холодной стали в живот, если кому-нибудь проболтаетесь.

Дунк потряс головой, чтобы она прояснилась, но добился лишь того, что его наконец-таки вырвало.

Лорд, которому он забрызгал сапоги, выругался и с отвращением произнес:

— Ни один рыцарь, кроме вашей межевой братии, не стал бы являться на свадьбу без приглашения.

— Нас никуда не приглашают, а мы тут как тут. — Вино порядком развязало Дунку язык.

— Запомните то, что я вам сказал, сир. Для своего же блага. — Пек стряхнул блевотину с сапог и ушел. Непонятно еще, кто из них безумнее — Скрипач или он.

Из всех пирующих в чертоге остался только сир Мейнард.

— Ну как, была мука у нее на сиськах? — полюбопытствовал он. Дунк, мотнув головой, налил себе еще, но тут же передумал, решив, что с него хватит.