Может ли разум во сне перенестись в другое тело, в иной мир? В романе «Рыцарь снов» молодой американец во сне невольно переносится в тело принца полуфеодального мира, где идет жестокая династическая борьба. Во втором романе данного тома мальчик во сне переживает ряд приключений в теле разумного бобра, живущего среди разумных же животных в далеком прошлом нашей планеты.
Комната была так велика, что в углах её собирались тени; освещение исходило из единственного шара, установленного посреди длинного стола. Поэтому закутанную в плащ женщину, сидевшую на троне под балдахином во главе стола, разглядеть можно было с трудом. Хотя в комнате было тепло, женщина ещё плотнее запахнулась в меховой плащ, словно ей стало холодно.
Зато четверо мужчин в возрасте от юношеского до средних лет, сидевших в гораздо менее внушительных креслах, было хорошо видно. Все молчали, словно каждый не хотел — или боялся — поделиться мыслями с остальными.
Справа от женщины чёрно-белое одеяние Верховного Шамана указывало на присутствие с этом обществе Оситеса, представителя Незримой (хотя и весьма ощутимой) Силы. За ним расположился личный советник Урсвик, он был чуть помоложе шамана. Эти двое олицетворяли зрелость и консервативную осторожность, уравновешивая молодость и нетерпеливость тех, кто сидел напротив них.
Одежда принца Бертала поблескивала, когда он нетерпеливо ёрзал на месте; на его груди сверкали драгоценностями геральдические символы. Его сосед носил менее внушительный костюм, украшенный только гербом двора. Но на лице у него застыло высокомерное выражение, свидетельствующее, что это не простой слуга, но один из тех, кто присутствует здесь как равный. Это был сам Мелколф, искатель новых путей мысли, экспериментатор, недавно обнаруживший силы, которые заставляют с ним считаться.
Все слегка повернулись в сторону трона с балдахином, словно ожидая слов сидевшей на нём. Возможно, это подействовало на женщину, потому что она чуть наклонилась и посмотрела на собравшихся.
Теперь свет упал на лицо правительницы. Она была стара, смуглая кожа плотно обтягивала скулы и нос. Но властные глаза беспрестанно напоминали присутствующим, что сё воля превыше всего, хотят они этого или нет.
— Ты уверен? — императрица обратилась непосредственно к Мелколфу.
— Доказательство было предъявлено, ваше царственное великолепие, — ответил тот с полной уверенностью.
Бертал снова поёрзал в кресле. Рука Оситеса, морщинистая, с ясно выделяющимися венами, лежала на столе; он начал постукивать пальцем, при этом свет лампы заиграл в красных и зелёных камнях перстня. Шаман словно отмерял количество произнесённых слов или прошедшее время.
Урсвик, обычно придерживающийся консервативного курса, на этот раз поддержал утверждение Мелколфа, хотя слова его прозвучали так, словно он делал это не вполне добровольно.
— Прошло уже три обмена, ваше царственное великолепие. Все три успешные.
Снова наступило молчание. Его нарушил Оситес:
— Это неправильное, злое дело…
Глаза императрицы устремились к нему.
— Зло бывает малое и большое. Ты сам, преподобный, провозгласил пророчество, что произойдёт с этой землёй, если дела пойдут обычным путём. Мой сын лежит на смертном одре. Он ещё дышит, и только пока он дышит, у нас остаётся время, чтобы постараться предотвратить или изменить тьму, которую влекут на нас Очалл и его раб Каскар.
Ты же не осмелишься отрицать, что задуманное ими зло, — продолжала она, — чрезвычайное, огромное зло, способное поглотить всё, чего добились мой супруг Хунольд и мой сын Пиран? Иногда у нас не бывает выбора между добром и злом, а только между малым злом и большим. Именно таков наш выбор в этот час.
Оситес отвёл глаза от её яростного взгляда. Палец его двинулся по столу, чертя знаки, которые никто, кроме него самого, не мог понять.
— Твои слова справедливы, царственное великолепие. Но зло всегда остаётся злом, — Оситес, шаман, умолк, словно отстранился от того, что им предстояло решить.
— Ты уверен, что нашёл нужного человека? — на этот раз заговорил Урсвик, обращаясь к Мелколфу.
Мелколф пожал плечами.
— Спроси его преподобие шамана. Это его знание обыскивало миры ради нас.
— Да, — шаман не поднимал взгляда от своего движущегося пальца. — Найден полный двойник Каскара. Сон совершенно ясен, всё записано.
— Видите? — спросил Мелколф. — Всё готово. Нужно только действовать. И согласно последним докладам, действовать быстро. Его верховное могущество быстро теряет силы. А в его комнате постоянно находится человек Очалла. Как только принц перестанет дышать, Каскар будет объявлен правителем. И неужели вы думаете, что после этого хоть один из нас сможет почувствовать себя в безопасности даже на час?
Бертал провёл языком по губам. Неуверенно взглянул на императрицу Квендриду, сидевшую в пещере своего трона. Пальцы его сомкнулись на рукояти церемониального меча.
