— Семенов! — заметив жующего фокусника, проговорила Лиана Викторовна.— Завтра чтобы пришел с родителями!
— За что? — выплюнув недоеденную герань на пол, обиженно спросил Семенов.
— Не ты сажал эти цветы, не тебе их и есть,— резонно ответила Лиана Викторовна и прошла за свой стол.
— Я только попробовал,— отправляясь к парте, уныло проговорил незадачливый фокусник.
— Все бы так пробовали. Умял целый цветок.— Математичка покачала головой.— На улице одуванчиков видимо-невидимо, а ты позарился на пыльную герань.
Лиана Викторовна была хотя и не очень строгой учительницей, но двойку за плохое поведение на уроке могла влепить запросто. Благо красные чернила в ее авторучке никогда не переводились.
Наконец урок начался. Лиана Викторовна принялась рассказывать что-то о десятичных дробях, а Андрей уселся поудобнее, подпер голову кулаком и как-то незаметно для себя задремал.
Место, где Андрей очутился, было похоже на странный, сказочный город с горбатыми, извилистыми улочками, маленькими покосившимися домишками, между которыми иногда величественно возвышались мрачные башни средневековых замков с полуразрушенными стенами, острые шпили храмов и сферические крыши больших и малых обсерваторий. Улочка от того места, где он стоял, спускалась вниз и вела к высоким ажурным воротам, перед которыми одиноко торчал покосившийся столб с древним масляным фонарем. Кружевной узор на воротах был очень плотным и замысловатым, поэтому издалека невозможно было разглядеть, что находится по ту сторону.
По дороге к воротам Андрей догадался прочитать на углу дома обшарпанную табличку, которая гласила: «Единофонарный переулок». Необыкновенное название переулка рассмешило его, Андрей захохотал и тут же почувствовал, как отрывается от земли. Вначале он немного испугался, попробовал вернуться вниз, но сильный порыв ветра подхватил его, и Андрей быстро полетел, набирая высоту. Ощущение полета так понравилось ему, что он совершенно позабыл о том, что привык ходить по твердой земле и боится высоты. Андрей начал кувыркаться в воздухе, затем грести по-собачьи руками, словно находился в воде. Он даже попробовал спикировать вниз, как это делают хищные птицы, заметив на земле добычу.
Неожиданно он вспомнил о ключах, которые висели у него на пальце. Андрей решил убрать их в карман, стащил кольцо с пальца и тут же услышал, как кто-то настойчиво зовет его по фамилии. От неожиданности Андрей выпустил ключи из руки, испуганно завертел головой, но поблизости никого не оказалось, и тогда он проснулся.
— А? Что? — ничего не понимая, забормотал он.
— С добрым утром,— под дружный смех класса сказала Лиана Викторовна.— Ты что, сюда спать пришел?
— Я? Нет,— испуганно ответил Андрей.
— А что это у тебя за книга? — Математичка взяла с парты мамин детектив.
— Это учебник по математике.
— Да? Странный у тебя учебник,— покачала головой Лиана Викторовна и прочитала название: «Смерть приходит после полуночи». В общем, завтра ты тоже придешь с родителями. А сейчас иди домой и хорошенько выспись.
Пользуясь случаем, класс веселился вовсю. Кто-то выстрелил в Андрея бумажной пулькой и попал ему в щеку. Грызунова высунула свой длинный язык и покрутила пальцем у виска. А Семенов, очевидно став намного смелее от герани, хохотал так громко, что, обернувшись, Лиана Викторовна показала на него указкой и вызвала отвечать урок. Хохот моментально прекратился, несчастный фокусник сразу поскучнел, тяжело вздохнул и, опустив голову, поплелся к доске.
Собрав вещи, Андрей понуро вышел из класса, от нечего делать поболтался по пустому школьному коридору и тут вспомнил о ключах, которые обронил во сне. Он обшарил все карманы, тщательно перетряхнул портфель и даже похлопал себя по груди и животу, но ключей нигде не было. Это означало, что он их уронил под парту, а стало быть, домой уйти было нельзя. Оставалось только одно — дожидаться конца урока.
Долго тянется время в вынужденном безделье и еще дольше, когда ты просто валишься с ног от желания поспать. Чтобы не попасть на глаза суровому директору школы или завучу и не так скучно было ждать, Андрей вышел на улицу, обогнул школу и сразу попал в густые заросли желтой акации. Здесь, на пахучей траве, среди большеголовых одуванчиков можно было спокойно скоротать полчаса до перемены.
Положив портфель под голову, Андрей лег на спину. Он с удовольствием вытянул ноги, сощурившись, посмотрел на далекое голубое небо и, как он сам себе пообещал, только на минутку закрыл глаза. Засыпая, Андрей попытался представить тот самый странный город. Затем он вспомнил дом, на котором висела табличка с надписью: «Единофонарный переулок», и немедленно очутился у покосившегося столба со старым масляным фонарем.
Только теперь Андрею удалось рассмотреть, что находится за ажурными чугунными воротами. Он прильнул к решетке и увидел длинную пустынную дорогу, уходящую к горизонту. По обеим сторонам дороги лежали разноцветные поля, разбитые на прямоугольники и квадраты, а в том месте, где земля сходилась с небом, сверкая невидимыми гранями, вверх поднимались острые шпили городских башен.
