— Интересно,— завороженно глядя на удивительный пейзаж, прошептал он.— Где это я нахожусь?
— Кхе-кхе,— послышалось совсем рядом, и Андрей, испуганно отскочив от ворот, завертел головой.
— Кто это? — спросил он.
— Где? — тут же ответил скрипучий голос. Вокруг не было ни души, и мальчик на всякий случай задрал голову.
— Кто это говорит?
— Ты говоришь,— словно издеваясь, ответил голос.
— А еще кто?
— Я — старый фонарь. Да ты меня не бойся. Я вкопан в землю. Даже если захочу укусить — не смогу.
— Ух ты! — восхищенно прошептал Андрей.— Я никогда не видел говорящих столбов!
— Эх, мальчик,— вздохнул фонарь,— ты так много еще не видел, что мне просто завидно. Если бы мне не запрещали разговаривать с посторонними, я бы с удовольствием рассказал тебе много всякой всячины.
— А кто тебе запрещает? — спросил Андрей.
— Фея города Сладкой Дремы, в котором ты сейчас находишься. Она говорит, что на службе болтать запрещено. А я, когда молчу — работаю и когда говорю — тоже работаю. Служба у меня такая — стоять у ворот. А между прочим, я не всегда был фонарем. Когда-то я стоял на высоком утесе на берегу широкой быстрой реки. И угораздило же меня родиться таким красивым,— печально проскрипел фонарь.— Видел бы ты, какая у меня была шевелюра: вечнозеленая, усыпанная большими шишками. А потом меня спилили, ободрали, обрубили и вкопали в землю — итог всей моей жизни.
Андрей хотел было посочувствовать бывшему дереву, но тут ажурные ворота сами собой раскрылись, и фонарь сообщил ему:
— Ну вот ты и уснул. Теперь тебе туда, в страну Разноцветных Снов. Иди-иди, не бойся. Там по желанию ты можешь увидеть кого угодно и что угодно. Можешь получить какой захочешь подарок, прокатиться на любом предмете, даже на собственном ботинке. Жаль, правда, что все подарки приходится оставлять здесь, и, чем дальше ты ухолишь в страну Снов, тем меньше потом помнишь. Но, может, это и к лучшему. Зато каждый раз путешествуешь как будто впервые.
Андрей прошел в открытые ворота, прикинул расстояние до города и, обернувшись, смущенно сказал:
— Я туда и до вечера не доберусь.
— Закажи себе транспорт,— посоветовал фонарь.— На чем ты желаешь проехаться до города?
— А на чем можно? — спросил Андрей.
— Чудак-человек, я же говорю — на всем. Хоть на бутерброде с колбасой, который остался у тебя в портфеле. Это же сон. А если хочешь, можешь и полететь.
- Как?
— Ты что, никогда не летал во сне? — удивился фонарь.
— Конечно, летал, но я не помню, как это делается.
— Отталкивайся от земли и лети себе на здоровье.
Андрей уже хотел было подпрыгнуть и полететь, но неожиданно передумал и спросил:
— А на лошади можно?
— Да хоть на самоваре, бестолковый ты мальчишка,— фыркнув, ответил фонарь.— Скажи: «Хочу лошадь».
— Хочу лошадь,— повторил Андрей, и тут непонятно откуда появилась старая пегая кобыла с недовольной заспанной мордой. Она широко зевнула, пробормотала: «Ф-фу, опять уснула»,— и после этого обратилась к фонарю:
— Ну чего тебе, старое говорящее полено?
— Это не я. Это мальчишка тебя вызвал. Покататься хочет,— ответил фонарь.
Лошадь придирчиво осмотрела Андрея, обошла вокруг и недовольно предупредила:
— Только смотри, я могу в любую секунду проснуться и исчезнуть. Так что в случае чего не обижайся. Садиться-то умеешь?
— Умею,— соврал Андрей и, заметив недоверчивый взгляд лошади, поправился: — Я в кино много раз видел, как садятся.
— Понятно,— усмехнулась кобыла. Она смерила Андрея оценивающим взглядом, подошла к нему поближе и по-собачьи уселась на задние ноги.— Забирайся, ковбой. Пойдем от фонаря.
— Счастливо добраться,— попрощался фонарь, и Андрей тронулся в путь.
Ехать верхом было очень приятно и совсем не трудно. Кобыла лениво перебирала ногами, иногда останавливалась пощипать травки или понюхать цветок. Наконец Андрей понял, что с такой скоростью они никогда не доберутся до города. Тогда он легонько похлопал лошадь по спине и как можно вежливей спросил:
— А нельзя ли немножко побыстрее?
— Мне некуда торопиться,— ответила кобыла, меланхолично жуя траву— Лошадь спит, а служба идет. И вообще я не очень понимаю, зачем ты выбрал именно меня. Здесь можно передвигаться на чем угодно и с любой скоростью.
— Мне давно хотелось попробовать покататься на лошади,— ответил Андрей.
— Вот-вот, покататься! На мне наяву ездят все кому не лень. Думаешь, хоть во сне оставят в покое. Нет, обязательно найдется какой-нибудь любитель верховых прогулок вроде тебя.
— Извините, я...— начал было Андрей, но лошадь не дала ему договорить.
— Ой! — воскликнула она.— Кажется, в конюшню кто-то вошел. Все, прощай, я просыпаюсь.
И действительно, кобыла растаяла в воздухе, словно ее и не было. А Андрей снова очутился на дороге.
Город, как и в самом начале пути, едва виднелся на горизонте, и Андрей решил воспользоваться советом фонаря и долететь туда обычным способом. Он широко раскинул руки, замахал ими будто крыльями и вслух произнес:
— Хочу полететь.
