— Какой у тебя противный друг,— скривив рот, обратилась Ненависть к Павлику.— Между прочим, это из-за него все вещи моей сестры превратились в болотную грязь. Посмотри на него.— Глаза у Ненависти засверкали, а голос сделался сильным и резким.— Это из-за него ты попал сюда и отныне вечно будешь жить на болоте. Все твои беды из-за этого гнусного мальчишки и таких, как он. Это они,— размахивая руками, завывала Ненависть,— издеваются над тобой во дворе и в школе, дразнят и бьют тебя. Ты чувствуешь, как начинаешь ненавидеть его? — Болотная фурия закружилась на месте, словно крыльями, замахала своими длинными руками и громко запричитала: — Духи слепой ярости, порождения беспросветной тьмы и ненависти, придите...
— Не слушай ее! — выкрикнул Андрей. Он посмотрел на друга и увидел, как преобразилось его лицо. Глаза Павлика сделались почти такими же, как у Ненависти, губы скривились в злобной усмешке. Он отстранился от Андрея, будто ему противно было стоять рядом, затем обнажил меч и, зло рассмеявшись, сказал:
— Я тебя ненавижу! Защищайся!
— Опять ты поддался,— в отчаянии выкрикнул Андрей. Он хотел было достать из ножен меч, но вовремя одумался.— Разве ты не видишь, кто перед тобой? Мы же с тобой друзья!
— Я тебя ненавижу! — повторил Павлик и, взмахнув мечом, бросился на друга. Но Андрей не испугался. Он упрямо стоял на месте и смотрел Павлику прямо в глаза.
— Защищайся! — голосом болотной злодейки крикнул Павлик и занес клинок над головой друга.
— Не буду,— спокойно ответил Андрей.— Если ты сейчас ударишь меня, эта дрянь навсегда завладеет тобой. Не давай ненависти войти в твое сердце,— повторил он слова, которые подсказал ему внутренний голос. И эта фраза вдруг самым чудесным образом подействовала на Павлика, словно магическое заклинание. Чары распались: взгляд его потеплел, рука с мечом опустилась вниз, и мальчики тут же снова очутились на болоте среди мертвого черного леса.
— Ф-фу, что это было? — приходя в себя, спросил Павлик.
— Что было, то прошло,— ответил Андрей.— Главное, мы не поддались двум сестрам. Но есть еще одна — Жестокость. Так что приготовься и помни, что им ни в коем случае нельзя смотреть в глаза. Тогда они не смогут взять над тобой власть.
В третий раз мальчики подошли к замку в полной уверенности, что теперь ничто не сможет их сбить с толку.
Когда двери раскрылись, Андрей взял Павлика за руку и молча повел его мимо третьей сестры, которая выглядела еще более ужасно. Ее желтое иссохшее лицо напоминало вырезанную из кости страшную маску. Глаза горели холодным огнем, а безгубый рот кривился в кровожадной ухмылке.
— А кто вам разрешил войти? — удивленно воскликнула Жестокость.
— Молчи, не разговаривай с ней,— прошептал Андрей Павлику.
Мальчики быстро пошли по темному коридору, тогда третья хозяйка этих гиблых болот догнала их, засеменила рядом и противным голосом забормотала Андрею на ухо:
— Ты очень смелый настоящий рыцарь. А этот мальчишка два раза предал тебя. Он трус и слизняк. Скажи ему, что ты о нем думаешь. Раны, нанесенные словами, особенно болезненны и долго не заживают. Слово сильнее любого оружия. Главное — знать, что сказать, и тогда слово попадет точно в сердце. Скажи же ему! — Жестокость на ходу начала размахивать длинными сухими руками и вдруг запричитала: — Духи войны и преступлений, орудий пыток и казематов! Духи мести и безумия, явитесь сюда и довершите начатое мной.
Бормотание болотной злодейки, словно ядовитый туман, обволакивало Андрея, и он увидел, как по стенам мрачного коридора заметались черные тени. Они появлялись ниоткуда, смерчем проносились рядом и все чаще набрасывались на мальчиков, похожие на клубы черного дыма.
Идти становилось все труднее и труднее. Андрей почувствовал, что теряет над собой контроль, в нем поднималась беспричинная злоба, и он совершенно не знал, как с ней бороться. Он лишь прибавил шагу и старался не отпускать руку Павлика, которая своим теплом напоминала ему о необходимости сопротивляться напасти.
Они уже почти бежали, но Жестокость и вызванные ею духи не отставали ни на шаг. Черные тени сгущались вокруг Андрея, он пытался вырваться из их удушающих объятий, но сил у него оставалось все меньше.
Наконец Андрей не выдержал и закричал на Павлика:
— Ну что ты плетешься как последний дурак?! Идиот! Слабак! Маменькин сынок! — Но Павлик только покрепче вцепился в руку своего спутника и промолчал. Впереди, сквозь черные мечущиеся тени, он заметил очертания двери, и это сразу придало ему сил.
Страшный безумный гнев бушевал в душе у Андрея. На ходу он попытался освободиться, убежать от Павлика. Он начал вырываться и даже потянулся свободной рукой к рукояти меча, и тут Павлик выскочил вперед и потащил друга за собой, как это делал до этого Андрей.
Уже изнемогая от усталости, Павлик дотащил друга до тяжелой заплесневелой двери, с разбегу толкнул ее плечом, втянул за собой Андрея, и мальчики очутились в темном, как самая темная ночь, подземелье.
