— Я никогда этого не пойму, — говорит Араминта. Она в атласной пижаме, рассеянно перебирает пряди своих длинных черных волос. — Он как будто ненавидит тебя, но в то же время одержим тобой.
— Вряд ли.
Я пытаюсь покачать головой, но Одри заставляет меня оставаться на месте. Я сижу у ножки ее кресла, а она затягивает мои волосы в две французские косы. Несмотря на ее твердость, это странно успокаивает, так что я не возражаю против того, чтобы она немного помучила меня. — Он бы и вполовину не стал меня так доставать, если бы я была богата.
— Я не знаю… — с сомнением говорит Одри.
— Ты ошибаешься, — сворачивает разговор Араминта. — Эван Найт нашел бы способ залезть тебе под кожу, даже если бы ты была чертовой королевой Англии.
— Я бы бросила его в лондонский Тауэр, — мрачно пробормотала я.
— Тебе это больше не понадобится, — негромко говорит Одри, стоя у меня за спиной. — Теперь у тебя есть сексуальный Фредди, который защитит тебя.
Жар поднимается по моим щекам, и я поворачиваюсь, чтобы взглянуть на нее. — Не будь ребенком, Одри. Он даже не сексуальный.
— А она, — обращается Одри к Араминте, отталкивая мою голову, чтобы продолжить заплетать волосы, — или она не потратила по крайней мере полчаса на то, чтобы описать, каким "стильным", "добрым" и "милым" кажется Фредди?
— Влюблена в своего босса, Софа? — сказала Араминта, многозначительно вздернув брови. — Боже мой, какое скандальное поведение.
— Я виню себя, — драматично вздыхает Одри. — Я не думала, что моя летняя интрижка окажет такое глубокое влияние на бедную девушку.
— Вы все просто идиоты! — говорю я, мои щеки пылают. — Такие незрелые.
— Ладно, ладно, мы перестанем дразниться, если ты ответишь на один вопрос, — говорит Одри, и ее злая ухмылка уже говорит о том, что она ищет неприятностей. — Кто сексуальнее? Фредди или Эван? Но ты должна быть честной.
Я думаю об этом. Рост Эвана, его золотистая кожа и широкие плечи. Его опасная ухмылка и глаза цвета летнего неба. Эти большие руки, эта куча свободно закрученных светлых волос. Его длинные шаги, легкий смех и красивые зубы. Эван великолепен, как будто он из кино, великолепен, как будто он знает это и не чувствует стыда, с какой-то непринужденной надменностью.
Если Эван похож на американского богача, то Фредди — вполне британский. Каштановые волосы, серые глаза, большой джемпер. Добрая, открытая улыбка. Не красавец, как Эван, но… нормальный. Теплый.
Безопасный.
Если честно, я знаю, чье имя мне придется назвать Одри. Но я не хочу быть честной. Поэтому я не даю честного ответа.
Вместо этого я даю тот ответ, который мне кажется правильным. — Это Фредди.
Эван
В четверг после обеда я стою в коридоре и готовлюсь к пробежке, когда слышу, как к подъезду подъезжает такси. Я резко открываю дверь. Софи сегодня без формы, и это меня совершенно обескураживает.
Не то чтобы она была одета особенно вызывающе. Даже наоборот.
На ней большой, уродливый, мешковатый джемпер, как у дедушки, короткая черная юбка, черные колготки, старые черные ботинки. Волосы распущены по плечам и слегка растрепаны ветром.
Когда она видит меня, ее лицо сразу же хмурится.
— Мне нравится твой джемпер, — говорю я из дверного проема, к которому прислонилась. — Тебе очень идет такой стиль. Очень подходит к твоему жалкому характеру.
— Я здесь не для того, чтобы получать модные комментарии от парня в шортах в такую погоду, — говорит она.
Я опускаю взгляд на себя. На мне топ с длинными рукавами и свободные шорты. Это не столько стильная одежда, сколько то, что удобно для бега. На самом деле, я мог бы бегать в майке и жарких штанах и не замерзнуть. Большую часть детства я провел зимой на Кейп-Коде, британская осень здесь даже близко не стоит.
— Не знаю, почему ты жалуешься, — говорю я. — У тебя есть возможность посмотреть на мои ноги.
— Подарок, на который я и не надеялась, — промолвила она. — Можно даже сказать, подарок, которого я никогда не желала.
— Пожалуйста, Саттон, все в Спиркресте знают, что ты хочешь меня.
Она закатывает глаза. — Слух, придуманный тобой и распространяемый тобой. Немного неловко, если хочешь знать мое мнение.
— Разве не говорят, что в каждом слухе есть хотя бы атом правды?
— Не в этом. Но молодец, что знаешь, что такое атом. Ты не так глуп, как кажется.
Я одарил ее своей самой очаровательной улыбкой. — Я никогда не говорил, что тебе нужны мои мозги, Саттон.
Она вздыхает, подходит и встает у подножия ступенек, ведущих к двери, протягивая руку.
— Говоря о вещах, которые мне не нужны, знаешь ли ты, что еще мне не нужно? — говорит она. — Твоя домашняя работа. Но вот я здесь.
Если честно, я совсем забыл о том, что просил ее сделать мое домашнее задание. После ее ухода мои мысли немного ушли в сторону.
Я определенно ожидал, что по этому поводу будет гораздо больше ссор, и я не собираюсь упускать возможность заставить Софи Саттон делать за меня домашнюю работу.
— Хорошо, заходи! — зову я и бегу внутрь, чтобы взять свой рюкзак, который я уронил в атриуме, возле греческой статуи XVII века, которую мой отец выиграл в прошлом году на аукционе Sotheby's.
