Сначала мы сидели вместе на английском языке, потом и на других уроках. В то время Софи только приехала, и ее посадили во все средние группы. Я знал, что скоро она перерастет меня и окажется во всех верхних группах, куда попадали гении Спиркреста, такие как Закари и Теодора.
А пока мне хотелось сидеть с ней и слушать, как она мне все объясняет. Мы ходили вместе с одного урока на другой, даже когда у нас не было общих уроков или классов.
Постепенно мы стали проводить время вне уроков. Иногда я видел ее одну на площадке и шел посидеть с ней. После школы, если у меня не было тренировки по регби, я иногда провожал ее в шахматный клуб и наблюдал за игрой. Смотрел на ее серьезные глаза, хмурый взгляд, пятнистое лицо — все это было неподвижно, как вода, ни одно выражение не рябило на поверхности.
Потом все изменилось.
Был поздний октябрьский день. Софи делала домашнее задание в кабинете, а я сидел рядом с ней и практически копировал ее ответы. Когда мы закончили, она откинулась на спинку стула и одарила меня неодобрительным взглядом, который больше подошел бы шестидесятилетней библиотекарше, чем четырнадцатилетней девочке.
— Ты не можешь продолжать в том же духе. В какой-то момент тебе придется начать заниматься.
— Если ты будешь помогать мне с домашними заданиями в этом году, то я буду так усердно готовиться к экзаменам, что окажусь во всех лучших наборах вместе с Закари.
Она немного посмеялась — смех Софи. Сухой, низкий, с издевательским оттенком. — Ха, это обещание?
И тогда я протянул ей руку. — Это обещание.
И тогда она вложила свою руку в мою, и мы пожали ее.
Я впервые прикоснулся к Софи, кожа к коже.
Ее тепло просочилось из ее кожи в мою и заструилось по моим венам. В этот момент произошло нечто странное и необратимое. Казалось, все вокруг потускнело, потемнело и разгладилось, пока в тусклом свете настольных ламп не осталось ничего, кроме Софи.
Софи, и ее темные глаза, и густые ресницы, и темные занавески волос, расходящиеся по лицу. Щеки Софи, и то, как уголки ее губ приподнимаются в легкой ухмылке.
Рука Софи в моей руке и тепло ее кожи на моей.
И тогда я впервые прикоснулся к Софи. Когда я это сделал, ее присутствие вспыхнуло в моей жизни. С тех пор она была горящим маяком, притягивающим меня к себе, как мотылька к огню.
Но я не намерен сгорать.
<p>Тайный парень</p>Софи
В течение следующих нескольких недель кафе становится самой приятной частью моего дня. Поначалу это напрягает — изучать цены, готовить кофе, работать на кассе. Но Джесс такая спокойная, а Фредди, который формально является нашим руководителем, такой милый, что нервы вскоре проходят.
