Рыцарь Спиркреста полностью

Она даже не удостоила его ответом — даже не закатила глаза. Она просто разворачивается и уходит в сторону пасторского кабинета.

Я снова хватаю ее за локоть и разворачиваю лицом к себе.

— Что тебе нужно? — процедила она сквозь стиснутые зубы.

— Я хочу поговорить о программе репетиторства.

Она выдергивает локоть из моей хватки и пристально смотрит на меня. — Поговори с мисс Бейли.

— Я хочу знать, куда ты ходишь вместо того, чтобы заниматься со мной. — Я вскидываю бровь и наклоняю голову. — Не могу же я спросить у мисс Бейли, правда?

Какое-то время мы просто смотрим друг на друга. Ее темные глаза впиваются в мои, как черные лезвия. На ее лице застыли неприязнь и недоверие. Но, по крайней мере, она смотрит на меня, ее внимание полностью сосредоточено на мне.

Не на Луке, не на других Молодых Королях. Не на каком-то случайном парне за пределами школы. Она здесь, со мной, в моей власти — именно там, где я хочу ее видеть.

— Послушай, Эван, — наконец сказала она, ее хрипловатый голос был низким и твердым. — Если у тебя есть проблемы с программой репетиторства, поговори с мисс Бейли. Если ты хочешь обвинить меня в то, что я не занимаюсь с репетиторами — поговори с мисс Бейли. Я не должна тебе говорить правду — я вообще ничего тебе не должна. И даже если бы я была обязана, позволь мне кое-что прояснить для тебя: Я тебе не доверяю. И никогда не буду доверять. Я бы с удовольствием сказала, что никогда не доверяла тебе, но мы оба знаем, что это неправда, и именно так мы оказались там, где находимся сегодня. Ты можешь не учиться на своих ошибках, поскольку в твоей жизни никогда не происходит ничего такого, что заставило бы тебя учиться, но, к счастью для тебя, мы оба можем учиться на моих ошибках. А доверие к тебе было самой большой из этих ошибок.

Ее губы кривятся в холодной, жесткой имитации улыбки. — И с этими словами я собираюсь уйти и продолжить свой день. Что касается тебя, то ты можешь просто идти вперед и… ох, я не знаю… отвалить.

И тут она разворачивается, ее длинный хвост изящной формой закручивается в дугу, кончик хлещет меня по груди, и она удаляется.

Мой первый праздник вдали от Спиркреста был похож на пробуждение от кошмара, но потом ты понимаешь, что все еще спишь, только в немного другом кошмаре. Родители все каникулы расспрашивали меня о школе, об учителях, об уроках. Спрашивали меня о других детях, о друзьях, которых я завела.

Я достаточно хорошо рассказывала о качестве обучения, о том, как много занималась, о том, что записалась в кружок продленного дня. Учителя почти по всем предметам говорили мне, что после каникул я буду переходить в более высокие группы, — наглядное подтверждение моих способностей к учебе.

Но родителей интересовало не это. Успеваемость в школе не производила на них впечатления, потому что это было то, чего они ожидали — минимум.

На самом деле их интересовало, использую ли я по максимуму те возможности, которые предоставляет мне Спиркрест. Они хотели знать, с кем я подружилась, завязала ли я связи с детьми политиков, актеров, адвокатов, руководителей компаний.

На все вопросы я отвечала расплывчато. Я не хотела, чтобы они читали мне лекцию о том, как важно заводить связи в Спиркресте. В равной степени я не хотела, чтобы они вынюхивали информацию о моих друзьях, хотя, конечно, у меня был только один друг. Эван.

Но если бы я рассказала им об Эване, мне неизбежно пришлось бы отвечать на вопросы, рассказывать о богатстве и значимости его семьи. А я этого не хотела.