Поезд остановился на очередной остановке, полной шумных обеспокоенных людей. Двери вагонов открылись и оттуда вывалились безликие толпы спешащих людей. Но в одном вагоне было безлюдно. Его двери открылись и оттуда на встречу толпе спокойно вышла милая маленькая девочка-подросток и поспешила домой. Люди, занявшие места в вагоне, даже и не обратили внимание на пепел под ногами. Грязь и грязь. Но это все, что осталось от трех дюжин вампиров. Даже дух смерти, что оставался после уничтожения всех чудовищ, не был замечен людьми, не вызвал в них даже далекие отголоски тревоги или странного предчувствия.
А Алиса поспешила под проливным дождем по узким улочкам умирающего района на краю прекрасного города, обитатели которого даже не думали, чтобы заявиться сюда даже в самый светлый и удачный день. Тут никто не интересовался новыми лицами. Всем было плевать, кто ты такой и что ты делаешь. Многие местные жители лишь мечтали о том, как бы уехать отсюда в более благополучный район и не возвращаться сюда никогда. В таких районах много бездомных и попрошаек, сидевших на тротуарах возле каждого магазина, каждого подъезда или просто посреди улицы, уже не прося милостыню у прохожих, лишь с упором на них глядя, задаваясь вопросом, почему они потеряли все, в то время как другие все еще держаться на плаву. Люди в таких районах пропадают без вести, и никто их не ищет. Дома пустуют, ожидая дня, когда местные власти удосужатся подписать бумаги на их снос. А до тех пор они пугают прохожих пустыми глазницами разбитых окон и гнетущей аурой разгромленных квартир, в которых часто обитают местные наркоманы, устраивая там веселые вечеринки, которые нередко заканчивались чьей-то смертью. Если, проходя мимо такого дома и принюхаться, то можно почувствовать нотки запаха разложения мертвеца. В один из таких домов Алиса и направлялась. Тело наркомана, спрятанного в здании, уже давно было зарыто во внутреннем дворе. Но дом по-прежнему внушал страх своей темной атмосферой. Три улицы, затем поворот в темный переулок, второй дом слева, первый подъезд, первый этаж, дверь справа. За полгода девочка запомнила эту дорогу наизусть и могла дойти даже с закрытыми глазами. Перед ней возникла железная дверь. Девочка остановилась, прислушалась к тишине, устало вздохнула и открыла ее. Подростку пришлось сесть на корточки, чтобы избежать удара битой по голове.
— Ты бьешь уже намного лучше. Но все равно медленно. Я говорила тебе, чтобы ты перешла на ружье с дробью, — посоветовала Алиса девушке, что была ниже ее на пол головы, поднимаясь во весь рост и слегка высокомерно посмотрела на ту, что едва не убила ее или не покалечила.
— Нет уж. Ни в коем случае. Я все еще помню, как я в тебя ножи метала. Тебе то все рано, ты умереть не в состоянии. А у меня стресс. Бита куда лучше и безопаснее. — Голос девушки был неимоверно тонким, словно мышиным, но, несмотря на это, он вызывал скорее улыбку, нежели раздражение.
Алиса в очередной раз оглядела свое скромное убежище. Она так привыкла к этому тихому месту. Мысли о том, что в скором времени ей придется покинуть это замечательное место, в котором она чувствовала себя комфортно и спокойно, оставляли неприятную тяжесть в области сердца. Она лично обустраивает свое каждое жилье, словно она здесь навсегда останется, но проходило несколько месяцев, и она уезжала в другой город, выполнив свою работу, которой сама себя обременила. Хоть эта квартира и была ужасно старой, заваленной всяким хламом, с неприятными нотками запахов прежних обитателе и распространяющейся разрушительной плесени, а горячая вода была несбыточной мечтой, охотница полюбила это место, впрочем, как и все предыдущие.
Для удобства охотница со своей командой объединила несколько смежных квартир, снеся стены. Работа была по истине тонкой и опасной. Полиция не должна была узнать об их существовании и тем более прийти к ним в гости. Да и снос стен в столь старом здании могло закончится обвалом стен с последующими травмами. Но дом не был похож на обычную обитель хипповавших друзей, которым просто не хотелось жить среди людей, с отсутствием денег и большим количеством травки и игр для старой приставки. В этой квартире были две оружейные с огромными шкафами и стеллажами до самого потолка, содержимого которого хватило бы, чтобы устроить третью мировую или захватишь страну, чуть менее развитую, чем Великобритания. А четыре жилые комнаты больше походили на отдельные квартиры, настолько они отличались друг от друга.
