— Интересная история! — вмешался в разговор мастер Григ. — Трансиордания до нашествия Саладина была одним из самых доходных фьефов в королевстве. Замок Керак возвышался над главной караванной дорогой на пути из Месопотамии в Египет, которая проходила по землям франкских сеньоров. Дань, которую они собирали, превосходила доход иерусалимской короны, а такие владетели, как Рено де Шатильон, и вовсе провозглашали себя независимыми от королевства князьями. Но при чем же тут ваш приятель?
— Допровозглашались… — буркнул Робер. — Сорок лет уже, как Трансиордания только на гербах рисуется да в титульных книгах числится. Земля эта под рукой сарацинских эмиров, а замок Керак полуразрушен и находится в полном запустении. Что касается Скальда — то здесь, увы, нет никакой загадки. Вы встречали баронессу Мелизанду?
— На последнем приеме в новом замке Яффы я, кажется, ее видел, — задумчиво произнес киликиец. — Это та, что на голову выше своего мужа, с формами, напоминающими тяжелый круглошпангоутный неф, которая грудью, словно корабельным тараном, легко раздвигала плотную толпу затянутых в доспехи рыцарей?
— Она самая, — ухмыльнулся рыцарь. — По всей Акре ходят слухи, один пуще другого. Если знаменитый плащ нашего гентского малютки, под которым как-то раз укрывался от ливня чуть не весь его эскадрон, попробовать затянуть ей на груди, боюсь, что его полы и близко не сойдутся. Говорят, что, когда она предается любовным утехам, живущие поблизости горожане выбегают посреди ночи на улицу с криками «Землетрясение!» Уже двоих благоверных спровадила на тот свет, а третий, нынешний новоиспеченный барон, говорят, уже одной ногой в могиле. Так вот, значит, какое дельце нашел себе на ночь глядя сир Недобитый Скальд. Что ж, такая дама сердца как раз ему под стать.
— Ваш сир Недобитый Скальд, оказывается, отнюдь не простак, — рассмеялся Григ. — Если начнется война и крестоносное войско возвратит королевству утраченные владения, бароны Трансиордании станут одними из самых богатых и влиятельных людей во всем крещеном мире.
— Барон, страдающий жестокой подагрой, как раз отправился в Рим вместе с посольством, которое местные нобили направили папе, — добавил Жак. — Стало быть, вот от кого ждал Скальд посланника! Точнее, посланницу. Что ж, воистину для него этот роман и есть дело государственной важности.
— Ну что ж, друзья, — мастер Григ глубоко вздохнул и поставил на стол опустошенный кубок, — рад был вас увидеть. Но, к величайшему сожалению, завтра предстоит очень тяжелый день, который мне нужно встретить с ясной головой. Речь идет ни много ни мало как о переговорах с королевским бальи об окончательной сумме оплаты, которая причитается моей гильдии. Так что, увы, но мне нужно идти.
— К сожалению, глубокоуважаемый мастер, — склонил голову в ответном поклоне Робер, — наше время тоже истекло. Сейчас мы рассчитаемся и отправимся в свои казармы.
Мастер Григ надел шляпу с большим черным пером и покинул таверну.
— А я ему чуть было монету не показал, — прошипел, рассчитываясь с подскочившим хозяином, достославным рыцарь, — то-то был бы конфуз.
— Ладно, — ответил Жак, — нам и впрямь больше здесь нечего ловить, сир Робер. Давай, как и в прошлое полнолуние, для очистки совести прогуляемся по молу до самой башни и будем возвращаться к себе.
На набережной, у лестницы, ведущей вниз к причалам, стоял, любуясь луной, мастер Григ.
— Вот, — он лучезарно улыбнулся, завидев друзей, — решил, перед тем как заснуть, немного подышать морским воздухом.
— Да мы, собственно, тоже решили перед уходом кости промять, — пряча глаза, ответил Робер.
— Ну, до свидания, друзья, — несколько неуверенно произнес мастер Григ.
— До свидания, мастер! — ответил де Мерлан, и в его голосе также ощущалась некоторая озадаченность.
Жак, на правах младшего, ограничился красноречивым молчанием. Они снова раскланялись и, не сговариваясь, все втроем стали спускаться вниз по лестнице. Вскоре Жак, Робер и мастер Григ стояли у самой воды. С этого места можно было двигаться только в четырех направлениях — направо и налево вдоль берега, назад, по лестнице, либо вперед, по молу, в направлении чернеющей Башни мух.
— Прощаемся? — натянуто поинтересовался мастер Григ.
— Прощаемся! — уже совсем неуверенно согласился Робер.
Они снова, но на этот раз уже сухо и коротко кивнули друг другу, сделали одновременно три шага вперед и оказались на насыпи, омываемой с двух сторон тихо плещущимися волнами.
Сир Робер де Мерлан набычился, мастер Григ насупился. В воздухе повисла очень нехорошая тишина.
— Мастер Григ! — Жак решительно прервал начинающееся выяснение отношений. — Я думаю, что для того, чтобы уладить дело, для которого мы сюда пришли, ни вам, ни нам не обязательно шагать по молу на виду у половины стражников Акры и подходить к самой башне. Сир Робер! Достань и покажи мастеру Григу то, что он, как мне кажется, давно ожидает увидеть.
Лица рыцаря и вольного каменщика одновременно прояснились.
