Похоже, кто-то обиделся. Ах, какие мы нежные. Я все пристраивалась к лодыжке и так, и эдак, но толку от этого было мало. Чтобы вправить вывих нужно было правильное положение, и я никак не могла обеспечить его себе самостоятельно.
— Ванюша, а ты уже лечил когда-нибудь? — сдалась я, ибо провал был как никогда близок.
— Нет.
Я об этом пожалею, как же я об этом пожалею. Хотя, если ногу мне уничтожит, то хоть болеть перестанет. И все равно я пожалею. Похоже, у кобылы были те же мысли, так как она с таким сочувствием взирала, как будто меня на бойню везли.
— Ладно, давай свою магию, пока я не передумала. Если что, ты, ему копытом промеж глаз, ясно? — я ткнула пальцем в пострадавшее животное. Это было лишь шуткой, для разрядки напряжения. Но внезапно кобыла мне кивнула, четко так, медленно. Я даже не сразу поняла, что мне не померещилось. Ну, теперь я хотя бы знала, что за меня отомстят. Наверное.
Тариван присел передо мной на корточки и положил ладони на лодыжку. Стало на удивление тепло и спокойно. Я даже закрыла глаза.
— Шел по дорожке, сломал себе ножку…
— Сломал? — я подскочила на месте как ошпаренная, но меня удержали.
Какая к вампирьим клыкам сломанная ножка? Он что, специализируется на переломах, причем их создании, а не устранении? Мама, мамочка-а-а-а!
Следующие события повергли меня в краткий, но глубокий шок. Наша кобыла страдалица, завидев мой ужас, подошла поближе и… И собственно занесла копыто для удара. И может я бы все еще была во власти шока, но она занесла заднее копыто! Такое не пережила бы даже безголовая головушка Малыша. Я выставила руки вперед и закричала:
— Не двигаться! Стой! Пру! Я все еще надеюсь на сохранение ноги, пусть и сломанной! Рано еще, рано.
Кобыла фыркнула — мол, как знаешь, но я бы не надеялась — и отошла в сторону, повернув к нам снова свою более лицеприятную часть. Ван в нашем диалоге не участвовал, хотя именно ему и собирались сделать лоботомию. И через ван [1] я поняла почему. Мой раб был в легком, но ощутимом трансе.
— Оторвешь листок, не вернешь в поток…
— Оторвешь⁈ Упырь на празднике цветения! — кровь все больше стыла в жилах от страха и нервного ожидания.
— Верни русло, на место, что пусто…
— Всевышние, что за нелепые заговоры? — шептала сама себе, стараясь справиться с переживаниями.
И тут меня пронзило молнией, сильно, резко, но лишь на мгновение. Я зажмурилась от боли и боялась открыть глаза, поскольку существование моей ноги было под большим вопросом. Заржала кобыла и потрепала меня губами по волосам. Наверное, не все было так плохо, если удара копытом не последовало. Пока. Решившись, я резко распахнула глаза и увидела интереснейшую картину. Ваня сидел на том, на чем обычно сидят, и удивленно смотрел на мою здоровую ногу. Вороной жеребец, наклонившись через плечо белокурого, с таким же выражением морды, только лошадиной, пялился туда же. Прелестно. Хорошо, что кобыла не страдает теми же приступами, что и эти двое. Обернувшись, я поняла, что златогривая со мной солидарна. Она, кстати, палевой масти была. Красивая, ничего не скажешь.
— Долго гипнотизировать будете? Прахом не рассыплется, если только Ванюша не постарается, — решила развеять напряжение я.
— Это я сделал? — с детской радостью спросил мужчина.
— Ну не я же.
— Ничего себе, я и вправду маг, — глупая, по-детски наивная улыбка озарила его лицо.
— А когда по дворцу хороводы пускал, то сомневался в этом? — весело поддела я. Но совсем беззлобно.
— Я думал, это не я.
— Что-то мне не верится, что есть еще один ненормальный маг во дворце, что кричит «двигайся», как клич к бою, — усмехнулась я, вставая на свои двое и разминаясь. Нога на самом деле была в порядке.
— Я за тебя испугался, я не хотел, — тут же насупился этот великовозрастный ребенок.
— Не хотел, не хотел. А что произойдет, когда ты захочешь? Всемирная засуха, потоп, огненный дождь по всем империям и королевствам? — Малыш надулся сильнее, и я перестала его подначивать. — Ладно, не обижайся. Я знаю, что ты помочь хотел. Я это ценю. Кстати, спасибо, что спас мою ногу.
— А я не помню, как это получилось.
— Знаю, Малыш, знаю. В трансе ты и не мог ничего запомнить. Так что, не волнуйся. Ты сильно устал?
— Нет.
— Тогда принеси дров, а я разожгу костер, — вспомнила, что не ела со вчерашнего дня. — И седельные сумки тащи. Посмотрим, что съестного было у наших благодетелей.
Обед прошел тихо и мирно. От дворца мы проскакали почти девяноста тан по лесу. Для тринадцати ват это просто великолепно. Лошади нам попались на удивление выносливые. Легко переносили нагрузку и почти не уставали.
Несмотря на кажущуюся легкость нашего путешествия, мы понимали, что это не увеселительная прогулка. Наш путь будет большей частью пролегать по лесным дорогам и непроходимым чащам. В поселки мы поедем только в случае полного истощения запасов. Я слишком хорошо усвоила правила, когда приходиться скрываться. Пункт нашего назначения я определила еще утром. Больше нам негде скрыться, и никто другой нам не поможет.
