Эрлих повернулся и громко крикнул.
Из-за уступа стены выдвинулась знакомая фигура. Лексли?
— Мы встретили отряд Котов уже около замка. Они прибыли сюда вместе со мной. Их командир сейчас хозяйничает во дворе. Принимает сдачу гарнизона.
Ноги мои подкосились, и я сел прямо на пол.
Эрлих осторожно перелез через импровизированную баррикаду и сел со мною рядом.
— Тебе трудно?
— Да как вам сказать… помирать уже приготовился…
— Ты сделал свое дело — избавил страну от тяжкой братоубийственной войны. И волен потребовать у нас все, что мы в силах сделать.
— Да? И что же вы можете мне предложить?
— Мы многое знаем, сын мой… И можем попытаться вернуть тебя назад. Домой. Туда, откуда ты к нам прибыл. Ты снова станешь тем, кем и был. Вот только время мы не в силах повернуть…
Назад?
В пропахшую насилием и враньем Москву? Мягко говоря — на улицу, ибо со службы меня попрут с прямо-таки реактивной скоростью. Хорошо еще, если не посадят. И что тогда? Каскадерить буду? Или — по контракту в Чечню? Туда еще и не возьмут, пожалуй…
— Мы можем дать тебе золото… много.
Олигархом стать? Свернуть всех в бараний рог? Это после здешних-то разборок? Да запросто! Пусть только хрюкнут!
— Вы действительно все это можете?
— Мы можем попробовать… обычно это получается.
— И много уже было таких… возвращенцев?
— Двое.
— А остальные?
— Остались здесь. И погибли. Кто раньше, кто позже.
А за каким хреном сдались мне тутошние разборки?
— Скажите, святой отец, а вот вы — церковь, отчего не пытаетесь прекратить весь этот бардак?
— Мы пробуем. Не все выходит и у нас, но мы идем. Ибо стоящий человек обрастает мхом.
— Весело это у вас выходит! Король разбойников покрывает, церковь банки крышует, дворяне в заговорщиков играют… охреносоветь просто!
— Увы… — развел руками Эрлих. — Ты можешь лучше? Так сделай это!
— И сделаю! Это уже и мой мир, святой отец! Тут живет моя женщина, будет расти мой ребенок. И я не дам никому испортить их жизнь! Вы можете и дальше играть в свои игры, но отныне вам всем придется учитывать еще одного игрока. Меня!
КОНЕЦ.
