В противовес им появилось движение, — Мы против. Ученицы, что требовали вернуть всё, как было. Предупреждающие невинных дев об опасности похотливых, коварных, озабоченных животных, движимых одними лишь инстинктами, что пришли разрушить это царство непорочных цветов. Они были очень убедительны в описательной части. Ещё что-то говорили про желание парней полакомиться вишней. Требовали установить над нами жёсткий контроль со стороны их сообщества. Пугали, что мы обязательно будем подглядывать за переодевающимися девочками из клуба плавания и лёгкой атлетики. Занимающихся там-то, во столько-то, с наиболее подходящих для этой цели таких-то и таких-то мест. Хотели даже карту повесить в холле, с красными крестиками, но вмешалась президент школьного совета, заявив, что первыми из этой школы вылетят они, за разглашение секретных сведений. Особенно досталось главам клубов плавания и лёгкой атлетики.
Спокойно поесть купленные сэндвичи в парке, под деревом, на идеально подстриженном газоне мне не дали. Нарушив одиночество уже на второй минуте. Появившийся Даниэль бесцеремонно уселся рядом, держа в руках объёмный пакет с жареными картофельными палочками, хот-догом, яичным рулетом, большой бутылкой газировки. С сомнением оглядев размер пакета и его жилистую, худощавую фигуру, скептически покачал головой.
— Что? Мне самому мало. Делиться не буду, — недовольно проворчал Даниэль, оценив мою упаковку с сэндвичами и маленький пакет с соком.
— Я и не прошу. Надо будет, сам возьму, — имел в виду повторный поход в магазин.
— Друг мой, на чём основывается твоя уверенность? — повеселел сосед.
— На силе… голода, — пошутил с серьёзным лицом.
— Весомый аргумент, — рассмеялся Даниэль. — Если он действительно окажется сильнее моего, не буду иметь ничего против. Надо как-нибудь сравнить, — запустил руку в коробку с жареной картошкой.
Захрустев едой, ведя себя совсем неаристократично, по-простому, как охотник на привале, Даниэль обратил внимание на безразличное выражение моего лица в процессе поедания сэндвича.
— И как он? — поинтересовался.
— Картон со вкусом сыра и запахом корицы, — поделился впечатлениями.
— Да быть не может, — не поверил сосед, перестав жевать. — Сюда же привозят всё самое свежее и вкусное.
— Хорошо. Похож на свежий и вкусный картон с запахом корицы, — уточнил с тем же выражением лица и прежней интонацией.
С сомнением посмотрев на сэндвич, Даниэль попросил дать попробовать, желая убедиться, что я его не обманываю.
— Моё. Не дам. Но, могу поменять на сосиску, — скосил взгляд на аппетитно выглядящую, поджаренную сосиску, политую кетчупом и майонезом.
— Шутить изволишь? Ты получишь мясо, а я останусь с картоном и булкой, набитой салатом? Хитёр, — одобрительно усмехнулся парень, убирая от меня хот-дог подальше.
Во избежание покушений.
— О чём спорите? — дружелюбно спросил Джеймс Бейли, подходя к нам вместе с Грегором Россом.
— О вкусовых качествах картона, — Даниэль охотно поделился информацией, положительно отнёсшись к увеличению компании.
— Странная тема. Не пробовали поговорить о чём-нибудь более приятном? — невозмутимо спросил Бейли, раскладывая перед собой пять абсолютно одинаковых белых квадратных коробочек.
— Например? — заподозрил подвох Даниэль, удивлённо разглядывая его обед.
— Домашняя еда. Мать боялась, что останусь голодным, — с некоторым смущением пояснил Бейли. — Или накормят какой-нибудь вредной, искусственной или жирной пищей, — со скрытым вожделением посмотрел на еду Даниэля.
— А почему такой странный способ упаковки? — придвинул хот-дог поближе к себе.
— Не обращай внимания. Наши семейные заморочки. Логическая загадка, которую должен решить до того, как открою коробки. Практика для ума. Что в двух, я уже вычислил. Здесь морская капуста, а здесь фруктовый салат. А вот тут должны быть фрикадельки. Или сырные шарики. Надеюсь, минуты за три решу головоломку, — задумчиво посмотрел на одну из коробочек.
— Бейли, напомни, чтобы я не приходил к вам в гости к обеду или к ужину, — попросил Даниэль.
— Не волнуйся. Тебя мы вовсе приглашать не намеревались, — обрадовал Бейли.
Без намерения обидеть.
— Ну и слава богу. Так на какую тему предлагаешь поговорить? — Даниэль вернулся к главной теме разговора.
— Конечно, о математике, — удивился Бейли, будто могли быть другие варианты.
— Понятно. А у тебя Росс, домашняя заготовка, кулинарный экспромт или продукт неудачной торговли? — как ни в чём не бывало, Даниэль переключился на Грегора, кусающего длинный французский багет, разрезанный вдоль, напичканный всем, чем только можно.
Кроме мидий в их естественной оболочке.
— Домашняя заготовка. Не моя. Какая-то ученица вручила перед обедом. Попросила оценить вкус и потом рассказать, насколько у неё получилось. Будет ждать меня после уроков в кабинете триста три. А ещё, что у неё припасена целая корзинка с едой.
Все трое с удивлением посмотрели на Росса, позабыв про еду.
— Росс, а ты не думал, что её может интересовать не только твоё мнение, но и…? — Даниэль не стал договаривать, сделав выразительный взгляд, направленный вниз.
