— У тебя есть доказательства? — немедленно отреагировала Бедфорд, посмотрев на неё с угрозой.
— Рассл, хочешь нас в чём-то обвинить? Уверена в этом? — с холодком спросила Сомерсет, отстаивая честь команды.
Стушевавшись, не выдержав враждебных взглядов членов команды по фехтованию, вздрогнувшая тихоня в очках быстро отвернулась, спрятав лицо. Не посмев с ними спорить. Через минуту, не успокоившись, достала телефон и украдкой принялась что-то яростно набирать в чате.
— Йохансон не берёт трубку, — пожаловалась сильно расстроенная Рэдклиф, попробовав до него дозвониться.
— Не знаю, кто этот смельчак, но заранее ему сочувствую, — громко объявил Митчел. — Мой друг без последствий это дело не оставит. Не просто же так его называют злым, диким гоблином. Как только выяснит, кто бросил ему вызов, убьёт. Ха-ха-ха, — зловеще рассмеялся, предвкушая расправу.
— Думаешь, эта его форма? — удивилась одна из близняшек.
— Нет, конечно. Не голым же домой ушёл. Но, какая ему разница?
Даниэль с удовольствием принялся расписывать, что Йохансон сделает с теми, кого посчитает виновными. Нагнетал обстановку до тех пор, пока Дженкинс не выдержала.
— Митчел, будь добр, заткнись, — грубо потребовала выведенная из себя староста, для которой это грозило серьёзным усугублением проблемы.
Ничуть не боясь задеть тонкую душевную организацию парня. Её семья была намного могущественнее Митчелов. Это скорее ему следовало проявлять вежливость и осмотрительность при разговоре с Дженкинс. Старосте не понравилось, в какую сторону свернули мысли одноклассников. Какой эффект производили его слова. Реакция нахмурившихся членов клуба фехтования тоже вызывала у неё беспокойство. Ведь Йохансон был одним из них. В случае если парень начнёт устраивать в школе беспорядки, рыцари Святой Анны должны будут, либо его поддержать, либо изгнать из своих рядов. Не получится сделать вид, что каждый сам за себя. Иначе возникнут сомнения, а действительно ли они команда?
Покосившись взглядом на внешне невозмутимую Оливию Грей, едва не скривилась от острого приступа раздражения. Её заклятая соперница тоже не сможет проигнорировать происходящее. Сначала будет выжидать, надеясь, что всё решится само, без её вмешательства, пытаясь сохранить репутацию и видимость нейтралитета, а потом подключит административный ресурс. Перейдёт на сторону учителей. Катком проедется по всем, спасая свою шкуру. Достанется и Дженкинс, в рамках системы. Оливия получит и повод, и право вдоволь поиздеваться над ней, втоптав в грязь по самые уши. О чём непременно будет напоминать в будущем, на разных мероприятиях. Учитывая, что семьи Дженкинс и Грей часто сталкиваются на одних и тех же приёмах, площадках, деловых встречах, приятного в этом будет мало. Мэри честно себе признавалась, если бы в школьном совете случилось что-то подобное, уж она-то точно не упустила бы шанс доказать своё превосходство. Получить преимущество в давним соперничестве. А так, вместо этого ей придётся доказывать всем, включая членов семьи, что способна эффективно решать возникшие проблемы на своей территории.
Поскольку новых идей или предложений не возникало, оставшееся время самоподготовки ученики потратили на свои дела. Обдумывая всё, чему оказались свидетелями. Бедфорд, будучи молчаливее и мрачнее, чем обычно, просто ждала звонка. Сомерсет, хорошо скрывая свои чувства, делала домашнее задание. Недовольная Эльза Браунфельс тихо злилась, сидя с видом примерной ученицы. Считая подобные поступки недопустимыми, дожидалась ясности в вопросе, кому за это бить морду? Если её капитан посчитает необходимым действовать именно так. Дисциплинированная Браунфельс в любой непонятной ситуации придерживалась решения вышестоящих. При том что немке сильно не хотелось пачкать руки, а имея дело с отбросами, иначе не бывает, другого выхода она не видела. Была задета честь одного из членов отряда, а значит, и её тоже. Глубоко возмущённая Кейси растерянно вертела в руках телефон, не зная, кому бы ещё позвонить. И нужно ли? Не слишком ли рано забегает вперёд, обгоняя и капитана, и Йохансона?
Брина Вилсон неподвижно сидела на своём месте, с непроницаемым выражением лица. Ни на кого не глядя. Не желая ни с кем разговаривать. Делая это настолько выразительно, что никто не осмелился нарушить покой опасной девушки. Инстинктивно чувствуя, что это плохо кончится. Вилсон сама напоминала школьного злодея. В то, что она могла оказаться причастна к порче имущества, никто не верил. У неё не было мотива.
