Свою ежемесячную поездку в Окойтц я предпринял в одиночку. Анна летела как ветер, и все путешествие заняло у меня меньше часа, тогда как с девушками и их медленными степенными лошадками понадобился бы целый день.
Граф все еще оставался крайне неразговорчив и не желал упоминать о нашем пари. Один из рыцарей рассказал мне, что, по его догадкам, у графа возникли некоторые финансовые трудности из-за венгерской жены. Я решил, что данное обстоятельство объясняет и необычную для Ламберта скупость и его грубое поведение. Но поделать я ничего не мог, оставалось только смириться.
Витольд, плотник, и Анжело, красильщик, прекрасно справлялись со своими обязанностями. Фабрику почти закончили, появилось свыше сотни новых тачек, что весьма ускорило работу.
Честно говоря, я практически все два дня провел в беседах с фермерами о новых растениях, которыми их снабдил.
Почти все злаки прекрасно взошли, но вот когда собирать урожай? Сможет ли этот сорт пережить зиму? Как тот овощ готовить? Чаще же всего задавали такой вопрос — а какую именно часть того или иного растения едят?
Цветы распускались потрясающие, всех поразили размеры и количество соцветий. Самыми популярными стали подсолнухи, которые вымахали в три ярда высотой. Их цветы поворачивались к солнцу в течение дня.
В первый день праздновали свадьбу, и невеста с гордостью держала в руках единственный подсолнух в качестве свадебного букета. Я уже приготовился возражать против установления подобной традиции, потому что в букете содержалась одна двенадцатая всех известных миру семян подсолнуха. Но церемонию прерывать не годилось, и мне пришлось ждать ее окончания.
Когда пришло время кидать букет подружкам невесты, последняя, хорошенько размахнувшись, послала цветок в толпу. Подсолнух весом в три фунта попал в лицо одной из девушек, свалил беднягу на землю и в кровь разбил губу.
Я покинул свадьбу. Теперь никто не станет выбрасывать подсолнух. По крайней мере не таким образом.
Я отправился обратно в сумерках на второй день, и мы мчались домой ночью. Клянусь, Анна прекрасно видит в темноте.
Владимир поправился за неделю: таким вот крепким здоровьем одарил его Бог. А еще через неделю он повадился каждое утро проводить на охоте вместе с Анастасией. Девушка, как оказалось, умела отлично стрелять: не так, конечно, чтобы в сноровке хоть немного приблизиться к моему старому другу, лодочнику Тадеушу, но все же она каждый раз возвращалась домой с добычей.
Я был очень доволен, так как стараниями Анастасии на нашем столе стало появляться мясо, что внесло определенное разнообразие в достаточно скудный рацион.
Однажды утром эти юные охотники вернулись, гоня перед собой какого-то удрученного донельзя индивидуума.
— Что у нас тут, пан Владимир?
— Скваттер на ваших землях, пан Конрад. Убивать его сразу же мне показалось неправильным, поэтому я привел его сюда.
— Рад, что вы сохранили ему жизнь. А что вы понимаете под «скваттером»?
— У этого человека есть хижина, которую он построил на вашей собственной земле. Кроме того, он охотился в ваших лесах.
— Не вижу ничего такого, что могло бы меня расстроить, — заявил я. — Ну, приятель, что ты предпочитаешь: спокойно уйти из этих земель или присягнуть мне и остаться?
— Мне можно остаться?..
— Естественно. Тебе, конечно, придется отдавать мне часть твоей продукции. Скажем, одну четвертую каждого урожая и половину дичи, которую ты добудешь в моих лесах.
— Мне даже можно охотиться?! О, конечно, мой господин!..
Итак, этот «скваттер» присягнул мне, а Наталья завела на него персональную страничку. После того как крестьянин, кланяясь чуть не до земли, удалился восвояси, Владимир насупился. Он был явно оскорблен до глубины души. Я решил узнать причину этого.
— Во-первых, этот человек, вполне возможно, вне закона…
— Ну, я не могу осуждать кого-либо, основываясь только на предположениях. В любом случае он, наверное, готов к воссоединению с обществом.
Владимир хмыкнул.
— Кроме того, надо было забрать половину его урожая и не позволить охотиться, как это обычно делается.
— Знаю, но я не хотел обходиться с ним чересчур жестко. Что касается охоты… в лесу полно живности, так почему же она должна пропадать зазря? Половина чего-то — больше, чем вообще ничего. Подумайте, ведь он нам ничего не будет стоить. Да и вообще, ртов, которые надо кормить, у нас предостаточно.
— Вам решать, пан Конрад, но остальные паны не одобрят ваше желание брать меньше, чем они.
Скваттер пришел двумя днями позже с шестью оленями, диким медведем и зубром. С ним появились его жена трое детей и восемь друзей, тоже скваттеров, желавших присягнуть мне.
Все они были мрачными крепкими мужиками. Каждый вдобавок к поясному ножу носил топор. Топор — это вообще универсальный инструмент славянского крестьянина. Им он строит свой дом, обезглавливает свинью и защищает родину. Длина топора как раз подходила для работы, а ручку тщательно обрабатывали, чтобы удобно было держать. Их таскали повсюду, даже на светские мероприятия. Крестьяне танцевали с ними — по крайней мере некоторые чисто мужские танцы. Топор — страшное оружие.
