Однажды в музее я видел старинный египетский топор практически такой же формы. Его делали для какого-то принца, а потому покрыли золотом, но основная идея совпадала. Некоторые вещи довольно сложно усовершенствовать.
К концу месяца целых двадцать шесть скваттеров превратились в йоменов.
Естественно, мои отношения с разными йоменами складывались неодинаково. Я регулярно приглашал их в Три Стены на праздники и всякие прочие мероприятия. Первое время проблем не возникало, но если бы они появились, мне бы пришлось как-то выкручиваться. Единственное, что отбирало много времени, — ежегодный объезд моих йоменов. Дорога занимала целую неделю.
Владимир сказал, что мне нужен управляющий. Подумав над его словами, я согласился, потом связался с одним из йоменов и приказал ему собраться с остальными и выбрать себе лидера. Йомены обрадовались такому доверию до одури. Владимир же возмутился до глубины души.
К тому времени рудокопы и каменщики, расширявшие старую шахту, добрались до воды. Насосы работали как часы, но скала оказалась слишком пористой и насквозь пропиталась влагой. Нам приходилось осушать не только шахту, но и всю гору. Мы взялись и за это, но рудокопы не поспевали за развитием города.
Я поставил шестерых каменщиков вырубать точильный камень из располагавшейся рядом обнажившейся породы. Мулы, которые доставляли продукцию, раньше отправлялись в путь порожняком, так что транспортировка ничего нам не стоила. За точильный камень много денег не получишь, но все же лучше, чем ничего.
Остальные каменщики занялись добычей известняка для фундаментов домов и огнеупорных стен нашего основного строения.
Известняк не лучший материал для огнеупорных стен. Пламя со временем разрушает его. Но защиту на несколько часов он все-таки дает, а это все, что мне нужно. В любом случае известняка у нас имелось предостаточно, чего не скажешь о песчанике, который необходим для строительства доменных печей.
Дела потихоньку шли, и жить становилось лучше. Даже с пивоварней все обстояло прекрасно. Из-за нехватки пригодной для питья жидкости люди в средние века выпивали устрашающее количество пива. В Трех Стенах мы потребляли более галлона в день на человека, и это считая женщин и маленьких детей! За неделю исчезало около трех огромных бочек в тысячу галлонов. О, пиво было слабым, но его невиданное количество пугало.
Однако я ничего не мог поделать. Люди не стали бы возражать против порки, а свободный доступ к их дочерям вообще считался делом само собой разумеющимся Но если бы я уменьшил запасы пива, тут же получил бы готовую революцию. Хватит уже того, что мне не приходилось платить налог на алкоголь, который мы производили.
Однажды вечером в воскресенье я объявил, что на следующей неделе устраиваются танцы. Мы приглашаем йоменов, и всякий, кто умеет играть на инструментах, может получить свободный час каждый вечер для репетиций.
Последнее предложение мне вскоре пришлось отменить. Более половины людей умели играть на инструментах. После долгих споров мы, наконец, выбрали руководителя ансамбля. Ему предстояло подобрать двенадцать человек, которые и получат свободный час: я не мог позволить половине нашей рабочей силы уходить каждый вечер на репетиции.
В основном они сами изготовили свои инструменты, и как я заметил, некоторые из моих старых чертежей превратились в части барабанов. Вначале группа слишком налегала на перкуссию и имитацию завываний ветра, но со временем из них получилась довольно хорошая команда.
Я провел свой первый официальный суд перед танцами, так как там присутствовали йомены: и потом, Владимир уже некоторое время донимал меня по поводу отсутствия церемоний. Ему не нравилось мое обычное неформальное ведение дел. Наверное, есть что-то в разумном животном, что требует формализма, потому мы так часто и ведем себя официально.
Мы сдвинули несколько столов в трапезной и поставили наверх стул. Мой трон.
Я облачился в самые лучшие свои одежды и попросил Наталью вести записи для памяти, а пана Владимира — руководить представлением, поскольку он знал ритуал.
Он появился в полном вооружении с копьем наперевес, как королевский стражник. Потом закричал несколько театрально:
— Слушайте! Слушайте! Ваш господин, пан Конрад Старгардский, хозяин Трех Стен, начинает вершить свой правый суд. Пусть всякий, кому нужен совет или помощь, выйдет вперед.
Двое шляхтичей затеяли спор о свинье, которую они привели с собой как вещественное доказательство. У обоих сбежало по свинье в один и тот же день, однако поймали только одно животное, которое каждый объявлял своим. Я позволил им немного поспорить, так как одно из назначений суда — предоставление места, где снимается социальное напряжение.
Пока они ругались, я заметил, что Наталья сидит за столом ниже меня: это давало мне приятную возможность обозревать вырез ее платья. Не знаю, почему подобное зрелище так заинтересовало меня, я ведь тысячу раз видел ее обнаженной, но что было, то было.
Вскоре всем, и мне в том числе, стало понятно, что оба спорщика считали себя правыми, а одна свинья слишком похожа на любую другую.
