Пан Владимир воспринял это как предисловие к истории про вампира. Сюжет ее — живой мертвец, ненавидящий свет солнца и святую воду, пьет человеческую кровь и превращает свои жертвы в подобных ему чудовищ, — походил на пересказ содержания фильмов ужасов двадцатого века.
Манера рассказа Владимира, с активной жестикуляцией и живой мимикой, добавила истории правдоподобия — тем более что пресловутый граф Дракула жил тут же, в Карпатах, только дальше на юг от нас.
Более того, пан Владимир безапелляционно заявил, что говорит чистую правду, и в его глазах не виднелось веселого блеска, с которым он обычно выдавал сказки. Он действительно верил в то, что говорил, и девушек заставил поверить. Даже я, будучи человеком, далеким от таких вещей, признаюсь, несколько перепугался.
Приближаясь к кульминации рассказа, Владимир вдруг умолк и уставился на что-то позади меня. Лицо его выражало полнейший ужас: помню, я еще подумал, что в Голливуде двадцатого века он имел бы успех.
Послышался легкий шорох, и я удивился, как Владимиру удалось создать звуковой эффект. Потом заметил, что девушки тоже остолбенели от ужаса, а актрисами они никогда не были.
Я оглянулся через правое плечо и сделал, наверное, самую большую ошибку в своей жизни.
Ко мне приближался человек, совсем голый, с кожей белой, как фарфор. Изо рта текла слюна вперемешку с пеной, горло дергалось в конвульсиях, а грудь содрогалась.
Он шел ко мне!..
Меня охватила паника. Без единой мысли в голове я выхватил меч и одним ударом располосовал его.
Я разрубил человека почти надвое в районе талии. Две половины упали на пол под неестественным углом, горло булькнуло еще пару раз, и все затихло.
В тот же момент новый ужас захватил меня. Я только что убил человека — возможно, сумасшедшего отшельника, но ведь не вампира какого-то — без всякой причины, только потому, что испугался. В этом варварском веке я стал таким жестоким, что убийство превратилось во что-то само собой разумеющееся.
Пан Владимир первым вышел из ступора. Он схватил сук, быстро заточил его поясным ножом и начал забивать его в грудь трупа камнем.
Такое обращение с покойным вернуло меня к жизни.
— Во имя Господа Бога, пан Владимир, прекратите сейчас же!..
— Это необходимо сделать, пан Конрад! Оно все еще живое! Оно все еще может убить нас! — В его голосе сквозила паника.
Не было никакой возможности остановить его, не прибегая к насилию. Пан Владимир колотил камнем по колу что было силы, но забить деревянную палку в человеческие ребра — в особенности если тело перерублено посредине — нелегкая задача. Внутренности разбросало по полу пещеры, все мы стояли, забрызганные кровью.
Я уставился на человека, погибшего от моей руки. Медленно до меня начало доходить.
Пена у рта. Белая кожа. Конвульсии.
— Бешенство, — закричал я. — БЕШЕНСТВО! Пан Владимир, убирайтесь от тела! Оно заражено! Оно заразно! Мы все можем закончить, как этот несчастный!..
— Уже нет, пан Конрад. Я убил его. — Он оторвался от своего омерзительного занятия: кол торчал из-под левого соска трупа.
— Поверьте мне! Если вы собирались хоть что-то из моих слов взять на веру, сейчас как раз время! Это вирус, болезнь, как и чума. Мы должны смыть с себя кровь и грязь!
— Так что надо делать?..
— Мы все сейчас выходим отсюда! Нам нужно вымыться! — Я начал выталкивать их из пещеры.
— Пан Конрад, — закричала Кристина. — Там льет как из ведра! Наша одежда!..
— Пошла она к черту, ваша одежда! Этот дождь — божественный дар. Пошли вон отсюда, или я собственноручно выкину вас! Вы, двое!.. Анастасия! Шевелитесь!..
Девушки поспешили наружу, но Владимир стоял столбом и смотрел на меня.
— Пан Владимир, пожалуйста!
Он поколебался мгновение, потом согласился:
— Ладно.
Я взял наши пожитки за краешек и выкинул на улицу. Снаружи опять начался ливень, сверкали молнии. И то, и другое приветствовалось — по крайней мере мной. В полнейшей темноте и без воды моя задача стала бы невыполнимой.
Анна услышала шум и прибежала к нам.
— Назад, девочка! Бешенство!..
Она кивнула и отошла назад.
— Остальные — раздевайтесь! — Я старался перекричать шум бури. — Повесьте одежду на ветки кустов, где их промоет дождь. Вымойтесь сами! Кристина, доставай мое мыло!
Я безжалостно заставил их дважды намылиться под ледяным ливнем. В конце концов мы предоставили девушкам палатку, а Владимир и я устроились удобно, как могли, под деревом.
— Пан Конрад, это было действительно необходимо?
— Да.
— Это что-то вроде суеверия вашего народа?
— Не суеверие. Я уже говорил тебе раньше, что большинство болезней вызывают микробы, маленькие животные, такие крошечные, что их нельзя увидеть глазом. Они поразили того несчастного из пещеры.
— Пан Конрад, вы ведь обучали меня научному методу и говорили верить только тому, что доступно моим чувствам. Собственными глазами я видел вампира. Я прикасался к нему. Я чувствовал его. Как я могу сомневаться, что это правда?
— Ты действительно что-то видел, но это что-то было жертвой заболевания.
