— Что касается микробов… ну, если подойти к ним с научной точки зрения, я никогда не видел ни одного. Если вы когда-нибудь построите микроскоп, о котором говорили, возможно, мне удастся посмотреть на них. На данный момент я знаю, что видел и что делал. А что до этого полуночного холодного купания всей компанией… скажем так, вы нездешний, и я всего лишь старался проявить вежливость и уважение к вашим традициям, как вы часто делали по отношению к нашим обычаям.
— Ладно, пусть будет по-твоему. Твоя научная дедукция удовлетворилась забиванием кола в сердце вампира, а мои суеверия требовали, чтобы мы в ритуальном порядке смыли дьявольские микробы.
— Меня беспокоит вовсе не это. Что меня действительно беспокоит, так это то, что я сижу сейчас голый, мокрый, в мужской компании, когда всего несколько минут назад уютно устроился рядом с любимой девушкой.
— Ну, я, знаешь ли, в том же положении.
— Тем хуже.
Некоторое время мы молчали. Потом я сказал:
— Думаю, мы оба правы насчет того человека из пещеры. Большинство легенд имеет под собой реальные основания. Симптомы бешенства во многом напоминают ваше описание вампира. Боязнь воды и света. Белая кожа. И если тебя укусит больной, ты обязательно станешь таким же, как и он. Я полагаю, что твой вампир — это моя жертва бешенства. Два названия для одного и того же явления.
— Как скажете. Сколько должен длиться ваш ритуал, прежде чем мы снова сможем зайти в пещеру?
— Это не ритуал и мы не собираемся возвращаться в пещеру.
— Прекрасно. Это не суеверие. Просто пещера навеки проклята нечистым.
Ночь была долгой, и я провел ее в душевных поисках. Думаю, я оказал услугу тому парню, одарив его скорой смертью. Бешенство не лучший путь на тот свет. Возможно, он укусил бы кого-нибудь из нас, и я спас своих друзей от ужасной судьбы. Я никак не мог вылечить заболевание.
Но все это только лишь размахивание кулаками после драки.
На самом-то деле я убил человека, потому что тот напугал меня.
Земли, через которые мы проезжали на следующий день, резко контрастировали с нашим подавленным настроением. За полями хорошо ухаживали, и вскоре предстояло собирать богатый урожай. Крестьяне выстроили себе большие добротные дома, у большинства стены были выкрашены в яркие краски. Люди попадались упитанные, некоторые даже толстые, все носили приличную одежду. И все суетились так, будто, что бы они ни делали в данный момент, это и являлось самым важным смыслом их жизни.
Такое настроение заразительно, так что мы немного повеселели, пока ехали в своих лучших одеждах к жилищу дяди Феликса. Мне пришлось называть его так, даже несмотря на то, что он был дядей Владимира, а вовсе не моим.
Пан Феликс оказался одним из тех мужчин, которые всем приходятся дядей. Большой, холеный, прямодушный, грубоватый, он распространял вокруг себя хорошее настроение и добрые пожелания.
— Это ты, Влад, мальчик мой? Ты уже достаточно взрослый для общения с девушками? Да еще с такими прекрасными? А что это За гигант? Вы, должно быть, пан Конрад Старгардский! Добро пожаловать! Мама!.. Пойди заруби жирного теленка на ужин! У нас гости! Иво! Иво, ты, ленивый крестьянин! Иди, позаботься о конях! Ну что, народ? Слезайте с лошадей!..
Немного настораживающее начало, но позже дядя Феликс не мог не понравиться. Вскоре вокруг уже бегало с дюжину человек, наших коней разгрузили и увели в стойла, багаж разобрали. Некоторые женщины поцокали при виде мокрой одежды и унесли ее, в то время как мы вчетвером угощались обедом, которого хватило бы для десятерых.
Дядя Феликс уже поел, однако, присоединившись к нам за столом, он покушал за шестерых просто из любезности и желания составить нам компанию.
— Итак, мальчики, вы путешествуете в поисках приключений? Убили хоть одного дракона?
— Никаких драконов, дядя Феликс, — ответил Владимир. — Но мы прикончили пятерых крестоносцев в честном бою и отправили на тот свет одного вампира прошлой ночью.
— Еще один вампир на моих землях, да? Это уже второй за год. Надо предупредить крестьян. Расскажите мне про крестоносцев.
Пан Владимир пустился в повествование, которое становилось с каждым разом все красочнее. Он ни разу прямо не солгал, вы понимаете, но описание деталей получалось более впечатляющим.
— Ого! Князю это могло и понравиться, но он не ваш сеньор. — Феликс помахал толстым пальцем перед носом пана Владимира. — Ты знаешь, твой отец явно не обрадуется новости.
— Да, знаю… Я в некотором роде надеялся, что ты за меня заступишься.
— Возможно. Но сейчас слишком близко до сбора урожая, чтобы мне уезжать. Думаю, божий суд на ристалище расставит все по своим местам. Но, если он все еще будет злиться на тебя после Рождества, я приеду и поговорю с ним. Теперь вы, большой друг! Я слышал о вас столько историй, что даже и не знаю, в какие из них верить, а в какие нет Расскажите мне о себе.
— Да я вполне обычный человек, дядя Феликс. О, извините, я имел в виду —
