Я приобрел еще пару дюжин синяков, а он продолжал ругаться на мою медлительность. Я начал предугадывать его удары, но профессионала и это не удовлетворило.
— Нет, идиот! Вы прикрываете глаза слишком рано! Вы даже не представляете, что я могу сделать!
— И что же вы можете еще сделать? — проорал я в ответ.
— Вот это!..
Я очнулся через несколько часов, все еще распластанный на земле. Шлем с меня сняли, а под голову подложили подушку. Поверх измученного тела лежала конская попона. Я застонал.
Один из оруженосцев пана Болеслава поднялся со стула, на котором ожидал моего пробуждения.
— Пан Болеслав велел передать, что до сих пор считает самым разумным выходом из вашего положения побег. Но если вам необходимо драться, то единственной надеждой на победу будет копье, потому что с мечом и щитом у вас нет ни малейшего шанса. Он также велел напомнить, что вы должны ему двенадцать гривен.
Я поднялся, заплатил мальчишке и вечером отправился обратно в Три Стены.
Прибыл герольд от князя Хенрика и сообщил, что «Состоится Божий Суд Между Мной и Крестоносцем. Мне Предстоит Явиться во Всеоружии на Поле Чести в Окойтц в Полдень, за Три Дня до Рождества. С Собой Следует Взять Имущество, Незаконно Присвоенное в Бою, Не Исключая Рабов».
Он на самом деле каждое слово произносил с большой буквы. И не смог избавиться от привычки, даже выполнив свои обязанности, за последовавшим ужином. На девушек он не произвел особого впечатления. Мы отдали ему одну из свободных хижин на ночь, но я совершенно уверен, что спал герольд один.
И все же князь устроил мне значительно большую отсрочку от испытания, чем я предполагал.
Я старался выкраивать по меньшей мере час в день для общения с Анной, хотя часто даже столько не мог себе позволить. Как здорово иметь возможность поговорить с представителем другого вида!
Она довольно расплывчато отзывалась о своих предках. Анна совершенно точно была представительницей седьмого поколения животных, но при этом всегда говорила о предках от первого лица, будто первой стала продуктом биоинженерии. Однако при упоминании кого-то, кроме своих прямых родственников, она запросто употребляла второе и третье лицо. Более того, всех их лошадь обозначала существительными женского рода и никогда мужского. Я так и не понял почему.
В большинстве случаев ее мышление отличалось простотой, некоторой приземленностью. Она не интересовалась философией и не понимала, зачем вообще нужна подобная наука. Математика, кроме арифметики, теология, кроме простейших моральных постулатов, научные теории и вообще все, что хоть слегка было оторвано от жизни, проходило мимо нее.
И все же Анну ни в коем случае нельзя назвать тупицей. Если появлялась практическая задача, она всегда находила практическое решение. Показателен такой случай.
«Ты ни можеш папасть капьем в дыру», — по буквам показала лошадка. Ее правописание оставляло желать лучшего, как она и предупреждала. Более того, оно так и не улучшилось.
— Я не могу попасть копьем в дыру, ты права, — согласился я. — Главная проблема действительно в этом.
«Я магу».
— Ты можешь попасть в чучело? Анна, у тебя нет рук. Чем ты собираешься держать копье?
«Крюк на сидло, крюк на узду, узду — на миня. Копье в 2 крюк. Я пападу в дыру».
— Думаешь, получится? Давай попробуем, девочка! Я сейчас же прикажу сделать крючки. Думаю, к утру все будет готово. Спокойной ночи, Анна, и спасибо за отличную идею…
Мы явились на тренировочное поле за полчаса до пана Владимира. И сколько бы ни пробовали действовать по плану Анны, раз за разом получали отличные результаты. Она владела копьем так же искусно, как пан Владимир.
Более того, пока лошадь направляла копье, моя правая рука оставалась свободной, и я мог за щитом держать меч наготове. Если Анна не достанет ублюдка копьем, то я через полсекунды завершу дело мечом!
Мы практиковали двойной удар, я бил чучело по голове плоской стороной меча — после того как Анна попадала в отверстие копьем, — когда подъехал пан Владимир. Он смотрел на нас в немом изумлении.
— Пан Конрад, я едва могу поверить, что вы начинаете, наконец, делать успехи с копьем. А идея с мечом просто… просто сказочно хороша! Но как?..
Я объяснил ему план Анны. Пан Владимир воспринял умение лошади писать, как нечто само собой разумеющееся. Любое животное, которое в состоянии передвигаться с той же скоростью, что и Анна, явно волшебного происхождения, так что ожидать от него можно чего угодно. Более того, Анастасия учила его писать. И правописание пана Владимира не намного отличалось от Анниного, так что они отлично понимали друг друга.
Пан Владимир поскреб подбородок.
— Не думаю, что это незаконно, но распространяться о вашей тактике направо и налево все же не будем.
— Хорошо. Вот и мое секретное оружие!
— Ну, во всяком случае, вы хоть как-то совершенствуетесь, так что давайте теперь поработаем над слабыми местами в вашей технике…
Недели пролетали одна за другой…
Стоял дождливый осенний день, и плотники собирали дом у внешних ворот.
