Как объяснил Гудвин, нашелся среди умник, что придумал, как делать подобие цемента. Они дробили ракушняк и выкладывали им дно очага, на котором готовили еду, потом толкли и гасили известь, мешали с сажей, солью и полученной смесью скрепляли валуны. Вершину забора утыкали острыми осколками ракушек.Диксам такой барьер преодолеть трудно, а вот умные люди вполне способны при определенной сноровке и инструменте перемахнуть через преграду. Чем и воспользовались готы.
Внутренний двор по площади не превышал школьного футбольного поля. Для сотни человек вполне терпимо, но для втрое большего количества уже проблематично. На всем острове росло всего два десятка деревьев, что сильно контрастировало с богатством оазиса. Понятно, почему триглавцы расслабились. Пятачок бедной земли на крайнем западе, возможно даже самое дальнее поселение в этом регионе. На сутки пути разведчики триглавцев не нашли ничего полезного кроме семи буев и лишь у двух дно менее двадцати метров. Кому такой нужен?
– Ну и дыра! — поморщился Комбайн, когда огляделся. – Как они вообще тут жили?
— Нормально жили, пока ваши не приперлись! — зло огрызнулся Гудвин.
— Они такие же наши, как и ваши. -- в том же тоне ответил Комбайн.
– Меня только гложет вопрос, зачем готы сюда ломанулись? – задумчиво спросил Макс, ни к кому конкретно не обращаясь.
– Это просто. – влез Кирпич. – Один из наместников решил выслужиться перед столичными старшаками. Захотел заслужить расположение Гвардии и для этого ему нужны были серьезные трофеи. Рабы, оружие, земные технологии. А так как в этой стороне уже все вроде бы освоено, то пошел наобум до самого края. Получается, случайно наткнулся на поселение.
– Что за наместник? – прищурился Макс. – Имя знаешь? И где его поселок?
– Ну, один с таким походом не справился бы. Зовут этого парня Че от Че Гевары. Он вроде бывший повстанец какого-то Великого и Независимого Зумбумбамба. Амбициозный и отмороженный новичок, но с военным опытом. В повстанцах был чуть ли не с младых ногтей. Он убедил парочку соседей дать ему боевиков и уже с ними рванул в дальний рейд.
– И где он сейчас? – едва не прорычал Гудвин. Вид разрушенного дома не мог не повлиять на парня, пусть он его уже видел. Вот и проснулась волна кровожадности.
– А вот этого не знаю. – пожал плечами Кирпич. – Может уже в Столице. После замеса на Большом готам нужны примеры побед, так что мог и получить то, что хотел. Из рабов больше ничего не удалось вытянуть. Сам понимаешь кто что-то знал уехали в Магадан.
– Ладно! – Макс положил руку на плечо Гудвина. – Мы еще растопчем это змеиное гнездо. Просто не сегодня. Лучше расположите людей на правах хозяев. Нужно нормально отдохнуть. И поставьте усиленные караулы. У меня плохие предчувствия.
– У меня тоже. – подтвердила Дина.
Последнее время девушка выглядела обеспокоенной и это не укрылось от взглядов остальных. Когда Макс пытался с ней поговорить об этом, она уходила от прямого ответа. Но сейчас градус ее тревоги превысил все возможные пределы.
– Что не так? – напрягся Макс.
– Диксы. – выдавила из себя Дина. – Они другие.
– Матерые. – кивнул Кирпич. – И что?
– Нет. – мотнула головой девушка. – Я не знаю, как объяснить. Они действительно другие, словно переродились или мутировали. Но и это не совсем так. Эмоции простых диксов просты. Они банально хотят есть и жить. Те, что долго прожили, адаптируются под окружающую среду. Они набираются опыта как обычные звери. Мышление становится сложнее, но им далеко даже до приматов. Потому они довольно предсказуемые. Я чувствую бурление ярости перед атакой и дикс прыгает вперед.
Те, что мы встретили вчера, ведут себя иначе. Точнее эмоции требуют атаковать жертву, но вместо этого они прячутся или отступают. Это перечит их инстинктам и делает непредсказуемыми.
– И что это значит? – не понял Комбайн.
– Что ими кто-то управляет. – догадался Макс. – Но разве это возможно?
– Почему нет? – задумчиво пробормотал Кирпич. – Твой свисток тому пример. Я вот жалею, что мы его не взяли с собой.
– Я тоже. – Согласился Макс. – Эн хочет поставить их на поток, но пока не выходит. Но свисток лишь озадачивает свежих диксов. Не уверен, что на матерых тварей он так же подействует. Вопрос в том кто на это способен?
– Это нам чем-то грозит в ближайшее время? – зевнул Комбайн. – Если нет, то предлагаю скомандовать отбой. Иначе скоро с копыт свалимся.
– Поддерживаю. – согласился Гудвин и сам не смог сдержать зевок.
Никого дважды упрашивать не пришлось. Едва люди попали за стену, то сразу заметно оживились. Послышались смешки и прочая суета. У холодного потока воды началась сутолока. Все устали от монотонного марша на солнцепеке и хотели промочить горло чистой прохладной водой.
Бойцы Гудвина стали разводить людей по местам отдыха, попутно раздавая пайки из сушенной рыбы и кокосового ореха. Журавли давали много густой тени, так что сутолока быстро успокаивалась. Люди падали на покрывала из старой одежды и почти мгновенно засыпали. Уже через полчаса на ногах остались только караульная бригада.
