Убийство сотрудника ЦРУ в Париже привлекло самое пристальное внимание американских спецслужб, но все усилия суперпрофессионалов не продвинули расследование и на миллиметр. А тем временем последовали убийства в Англии, Италии, Германии, России: создавалось впечатление, что кто-то методично и последовательно избавляется от лучших. Может быть, люди, обладающие знаком Сапфира и Рубина, знают правду? Но что могут противопоставить они здесь, на Земле, неодолимому Злу, родившемуся миллионы лет назад и питаемому мертвым механическим разумом, не знающим компромиссов.
Среди Звезд нас ждет Неизвестное.
Кутаясь в белый плащ, Уоррг стоял на самом берегу океана. Он смотрел вдаль, туда, где поблескивала на солнце прозрачная, почти невидимая стена Купола Тиггов, двести лет назад отрезавшая оба гигантских острова Атлантиды от остального мира. Острое зрение жреца позволило ему разглядеть морскую птицу, летевшую к солнцу, прямо на стену. Птица прошла сквозь купол свободно, точно и не было никакой стены. Уоррг вздохнул. Для нее стены действительно не было, но для него, как и для любого, принадлежавшего к великому народу Амма, она была — непроницаемая, несокрушимая.
Несокрушимая? Уоррг оглянулся. За его спиной, над крышами великолепных дворцов Сетрхадена, вздымалась чудовищная черная башня Экзодиаса. Уоррг снова вздохнул, и на сей раз вздох его был тяжелым и безнадежным. Безумцы, подумал он. Одержимые гордыней самоубийцы. Их ничто не остановит. Они разбудят Экзодиас на закате, и тогда не будет спасения… Собственно, уже нет. Разве не пытался он, Уоррг, образумить их? Разве не предупреждал о губительности их страшного замысла?
Все эти годы он старался, как мог, спасти Амма, спасти Атлантиду для будущих великих свершений. Они смеялись над ним, они называли его паникером, трусом, слабаком, наконец, сумасшедшим. Что ж! Возможно, он был и трусом, и слабаком, и паникером. Но вот сумасшедшим он не был — в отличие от них.
Уоррг медленно повернулся и зашагал вниз по мраморной лестнице, не отрывая взгляда от черной башни. Когда он оказался на улицах Сетрхадена, солнце склонилось еще ниже к горизонту, но это никого не тревожило в столице. Горделивое оживление царило здесь. В садах Селти играла торжественная музыка, богато одетые юноши и девушки прогуливались вдоль орихалковых колоннад. Некоторые узнавали Уоррга, перешептывались, кое-кто открыто смеялся ему вслед. Жрец шел к восточным кварталам, инстинктивно ускоряя шаг. Должно быть, в Зале Откровений его уже ждут.
Так и было. Как только Уоррг шагнул под прохладные своды Зала Откровений, его окружили люди в таких же, как у него, белых одеждах. Их было немного, но на каждого старый жрец мог положиться. Они были его учениками. Они не были безумцами, как те, на улицах.
Юноша по имени Килнгорт приблизился к жрецу и заговорил:
— Мы готовы, Учитель. Ты сказал, час настанет сегодня. Мы все здесь.
Уоррг молчал, глядя на безупречно сложенного молодого атлета. Потом тихо произнес:
— Идите за мной.
Сопровождаемый учениками, он пересек обширный Зал Откровений и остановился у неприметной двери. Повинуясь тайному Слову, дверь отворилась. За ней открылась ведшая куда-то вниз каменная лестница. Она была освещена лишь зловещими отблесками рубиновых глаз нефритовых летучих мышей, сидевших в нишах. Вниз, вниз и вниз… Казалось, этой лестнице не будет конца — так глубоко под землю она вела. И чем глубже спускались жрец и его ученики, тем сильнее становилась пронизывающая скальную толщу дрожь, отзвук медленного пробуждения исполинских механизмов Экзодиаса, механизмов гибели.
Но как и все в этом мире, лестница не была бесконечной. Она вывела Уоррга и его учеников в огромный подземный зал. Золотой свет из невидимых источников пылал здесь так ярко, что некоторые из учеников даже зажмурились в первый момент. В центре зала на низком гранитном постаменте возвышалась странная машина. Она была столь громадна, что ни один из дворцов Сетрхадена не смог бы ее вместить. В центре машины в причудливых сплетениях неясных форм и очертаний вращался голубой кристалл. Он озарял все вокруг нереальным, неземным, призрачным сиянием, и казалось, что машина дышит, живет. Впечатление усиливал тихий звук, похожий на мерное дыхание спящего великана.
Подойдя к машине, Уоррг долго стоял, не говоря ни слова, будто собирался с духом. На самом же деле ему, конечно, было вовсе ни к чему сосредоточиваться. Он давно все решил, давно знал, что и как сказать. Нет, он не колебался… Он прощался с машиной и своими учениками.
Наконец он обернулся к тем, кто ждал его слов:
— Все это, — он обвел зал плавным жестом, — сегодня на закате будет уничтожено.
Никто не ответил, и он продолжал:
