— Пока ситуация не станет ясна, их надо спрятать. У тебя есть какая–нибудь заброшенная крепостишка где–нибудь в глухих горах?
— Лет пять назад из одной небольшой горной крепости мы вывели всех своих людей, потому что держать их там не стало смысла, крепость потеряла стратегическое значение. Могу разместить там твоих людей.
— Замечательно. А в Ришеране у тебя кто командором?
— Уголини.
— Он предатель.
— Прикажешь зарезать? — усмехнулся де Ла Рош.
— Пошли его в Париж с каким–нибудь бессмысленным и нудным заданием, которое он и за год не сможет выполнить, — без улыбки подсказал де Ливрон. — Дай Уголини свиту, отошли отсюда всех предателей поближе к ласковым объятиям де Ногаре. А из Франции сразу же начнём вызывать сюда по одному всех верных тамплиеров, их ведь там не мало, перед арестами все враз исчезнуть не смогут.
— А что потом?
— Не знаю. Не известно, как поведут себя монархи Англии, Германии, Португалии, Арагона. Всё зависит от того, поддержат ли они короля Филиппа. Когда это проясниться, тогда и сориентируемся.
— Тебе известно, когда начнутся аресты?
— Этого не знает ещё и сам король Филипп, но они провозятся, полгода у нас точно есть. Сейчас у нас январь 1307 года… До осени точно не начнут. А мы тем временем проделаем основную работу. Сейчас нужны будут гонцы, гонцы, гонцы…
— Кони Ришерана — лучшие кони, ты знаешь.
— И тамплиеры Ришерана — не худшие тамплиеры. Отошлём из командорства Уголини с другими придурками — будет вообще замечательно.
Анри был счастлив и брат Жан тоже. Оба они, и юноша, и старик, изо всех сил старались скрыть, какой радостью наполняются их сердца от того, что они сейчас пребывают в обществе таких почтенных, заслуженных и высокопоставленных тамплиеров, как магистр Прованса Бернар де Ла Рош и магистр Франции Жерар де Вилье, только что прибывший в Ришеран, где братья жили уже неделю, после удаления отсюда всех предателей. Де Ла Рош был высокий, сухопарый, строгий, немного чопорный. Де Вилье, напротив, невысокого роста, полноватый и очень улыбчивый, но совсем не так, как ироничный де Ливрон — магистр Франции улыбался широко и очень открыто. И вот они впятером по–дружески расположившись в просторном светлом зале командорства.
— Вы не представляете, братья, как утомил меня этот гадкий де Пейро, — заворчал де Вилье, не переставая улыбаться. — Во всё суёт свой нос, везде вынюхивает свою выгоду, просто ломбардец какой–то, а не тамплиер.
— Досмотрщик, наверное, и должен досматривать, — усмехнулся де Ливрон.
— За тобой бы так досматривали, Арман. Хотелось бы тебе состязаться с кем–нибудь в борьбе за власть и деньги?
— Не знаю, не пробовал.
— А я уже попробовал. И на душе так погано… Де Пейро хочет закопать старого Жака и сесть на его место, при этом он уверен, что я ему — главный конкурент. Постоянно делает всякие гадости, ставит подножки. Играть с ним в эти игры — омерзительно, а не играть — он и меня закопает.
— Не успеет, — опять усмехнулся Арман.
— Да как знать, — продолжил де Вилье. Де Пейро сильно насторожился. Тут группа тамплиеров отбыла якобы на Кипр, там один–другой–третий где–то выполняют неизвестно чьи задания. Ещё десяток–другой тамплиеров попросту растаяли в утреннем тумане. Он ничего толком не знает, связи с командорствами у него слабые, но он, кажется, уже начинает подозревать, что все эти шевеления проходят по единому плану, и его это напрягает. Его племянничек де Шалон начал рыскать по командорствам, всё что–то вынюхивает. Шалон — дурак, и ничего узнать не сможет, но именно это больше всего насторожит его дядюшку.
— Я понял, Жерар. Мы вытянули в Прованс столько верных тамплиеров, сколько смогли. Больше нельзя. Остальные должны оставаться на своих местах, они исчезнут непосредственно накануне арестов.
— Куда?
— В Ла — Рошель. У тебя там хорошие позиции?
— Разумеется, — де Вилье не переставал улыбаться.
— Флот?
— Две боевые галеры Ордена. Капитаны — замечательные, экипажи тоже крепкие. Да ещё пару галер без труда наймём, если будет надо.
— Очень хорошо. Но в Париж тебе возвращаться уже нельзя.
— Не очень–то и хотелось. Только куда мне теперь?
— Затеряйся где–нибудь в деревеньке на полдороге между Парижем и Ла — Рошелью. Мы тебе голубей дадим, устроишься — сразу же свяжись с нами.
— Наконец–то отдохну.
— Отдыхать не придётся. Столько дел на лето… В сундуках Тампля много золота?
— Да ты что, Арман? Мы же не идиоты, чтобы золото в сундуках хранить. Наше золото гуляет по Европе, а сундуках — расписки.
— Великолепно. Самые крупные расписки должны исчезнуть уже сейчас. Оставь им мелочёвку, пусть порадуются.
— А мы сможем потом долги взыскать?
— Ну мы же тамплиеры, Жерар. Всё взыщем до последнего денье.
— Как с тобой легко, Арман. Всё узнал, всё продумал, всё объяснил. Вот только деревеньку для меня не подыскал, — де Вилье картинно зевнул. Все рассмеялись.
Де Ливрон и де Вилье встретились в первых числах октября 1307 года в той самой затерянной деревеньке.
