Что есть ислам на самом деле? Чем на самом деле является сатанизм? Послушник Ордена Христа и Храма Андрей Сиверцев получил на эти вопросы исчерпывающие ответы. Сиверцев изучает историю, постигает её духовный смысл и в составе подразделений Ордена Храма сражается с сатанистами на разных концах земли. Древность и современность переплетаются, образуя общую картину.
Да последуем только путём христианской рыцарственности, без чувства ненависти
и мести к кому-либо, всегда склоняясь перед Богом и никогда – перед людьми.
И тогда Он, Господь над всякой вооружённой силой, Вседержитель,
Повелитель истории, Бог любви и милосердия, но и Праведный
Судия вселенной, будет с нами. А коль Он будет с нами, кого убоимся?
Господин Павел, патриарх Сербии
Битва ваша была правой, ибо вы – рыцарь Иисуса Христа,
и вам надлежит быть защитником Святой Церкви.
Томас Мэлори
Книга первая
Кааба Христа
Почему так грустно читать рассказы, написанные друзьями? Потому что они всегда грустные, эти рассказы. А если тебе довелось стать первым читателем рассказа, который написал друг, тогда тем более можешь быть уверен – не развеселит. И всё-таки такой рассказ предвкушаешь, как долгожданную встречу, словно надеясь на то, что теперь у тебя будет два друга. А, может быть, ни одного? Волнующий вопрос, не правда ли?
Андрей Сиверцев с замирающим сердцем взял в руки рукопись, которую передал ему друг.
Тарикат1 майора
Советский солдат перешёл на сторону душманов и принял ислам. Не в плен попал – добровольно переметнулся. Принимать ислам его тоже никто не заставлял. У майора КГБ Дмитрия Князева это не укладывалось в голове. Сей небывалый факт мучил майора, терзал ему душу, мешал работать.
Князев служил в Афгане советником в ХАДа2 уже третий год, но ни о чём подобном ни разу не слышал. Были, конечно, случаи, когда наши солдаты попадали в плен и принимали ислам под дулом автомата. Этих шельмецов по крайней мере можно понять – шкуру свою спасали. А Сашка? Ну вот что у него в голове? Ходил в такую же советскую школу, как и все пацаны. Пел те же песни под гитару, пил тот же портвейн. И вдруг решил не возвращаться, а это значит – стереть самого себя, как какую-то формулу мокрой тряпкой со школьной доски. Никогда не гулять по лесу, не купаться в речке, не ходить на танцы, не видеть нормальных девчонок, не говоря уже по папу с мамой. И русские лица видеть только на мушке автомата.
Князева почему-то даже не очень удивляло, что Сашка решил убивать своих. Наверное, потому что это укладывалось в обычную схему предательства – если переметнулся к врагам, так что же ещё делать? Но вот то, что он сам себя обрёк на добровольные мучения до самой смерти… Любого европейца от одной только мысли о том, что он навсегда останется в этой стране, поразит отчаянье, парализующее душу. Постоянно видеть вокруг себя только эти дикие рожи со звериным оскалом и чувствовать при этом, что ты среди своих? Ведь надо полностью погрузится во мрак средневековых религиозных предрассудков, из цивилизованного человека превратиться в отсталого и дремучего. Душманы-то ничего другого и не видели в своей несчастной жизни. А русский пацан…
Бегут оттуда, где плохо туда, где хорошо. А в Союзе по сравнению с Афганом – просто замечательно. Конечно, многое на Родине не нравилось и самому Князеву, но, как говорят – своё дерьмо не пахнет. Где родился, там и пригодился. Тьфу… Князеву стало противно оттого, что его мозг фонтанировал одними только прописными истинами, банальными и примитивными.
Самым непонятным было то, как мог русскому парню понравится ислам. Наши ребята, попадая в Афган, вскоре начинают ненавидеть ислам всеми силами души. Для них это религия зверства. Все тут знают, как беспредельно жестоки «войны Аллаха». И вот пацаны, ни в Бога, ни в чёрта никогда не верившие, вдруг начинают называть себя христианами, а про Аллаха говорят исключительно матерно и грязно. Князев всегда одёргивал их: «Афганский народ только начинает строить новую, современную жизнь, афганцы ещё погружены в средневековье. Нельзя оскорблять их религиозные чувства, иначе они за нами не пойдут. Поможем им построить новое общество, научим радоваться жизни, так они и сами от ислама откажутся, религиозные предрассудки постепенно отойдут».
Этот подход казался Князеву гибким, мудрым и гуманным. В глубине души он очень уважал себя за свою терпимость и деликатность. И вот теперь этот засранец, Сашка, добровольно отказался от всех благ современного общества ради мрака средневековья. Этого просто не могло быть. Псевдохристиан, ненавидевших ислам, майор хорошо понимал, хотя и не одобрял, а Сашку он не просто не понимал – этот пацан казался ему несуществующим фантомом. Князев вдруг понял, в чём тут заноза. Сашка лишил его самоуважения. Оказалось, что он – майор КГБ – представитель элиты, такой образованный, культурный, знающий всегда больше всех, на самом деле ничего не понимает в жизни.
