— Справляетесь Борис? — закончив с докладами, подозвав его к себе, осведомился граф Прицци, и прибавил с едва заметной улыбкой — все для вас и светлейшей леди Вероники. И я все еще злодей?
— Я этого не говорил — мрачно, сквозь зубы, ответил маркиз — в любом случае, без вас, Август не будет вообще никакой Гирты.
От дальнейших рассуждений он благоразумно воздержался. Не стал больше требовать от него ответов и граф: к нему уже спешил армейский капитан в черном ветеранском берете, что принес вести с восточного направления от генерала Вритте. С радостной улыбкой сообщил, что разрозненные отряды колонны Ринья, частью бежали и укрылись в лесу, частью перешли на сторону законной леди-герцогини. Что мятежный герцог объявил всем своим отступать к башне барона Тсурбы, где он намерен держать оборону и ждать некоего очень важного события, после которого он твердо намерен победить и как муж родной сестры покойного Вильмонта Булле, по праву занять герцогский престол Гирты.
Наступал вечер. Распогодилось. Выглянуло солнце, расцветило небо холодным и пронзительным сентябрьским рыжим цветом. Радостно заиграло на куполах церквей, крестах, флюгерах и шпилях. На шлемах, остриях пик и гордых, высоко поднятых, расшитых золотом и серебром боевых знаменах и вымпелах.
Под торжественную и мрачную музыку полковых оркестров, положив на плечи длинные мечи и копья, маршировали отряды. У мостов и на южном берегу реки шли спешные приготовления к приступу. На палубах судов суетились матросы и гребцы. Готовили на спусках к воде, на набережной в устье Керны, напротив крепости Гамотти у Университета и на рыночном привозе, перед дворцом Булле, у понтонов и каменных пристаней к десанту плоскодонные речные лодки и лихтеры. Сигналя черными флажками, чтоб не стреляли, порожняком подходили к вражеской стороне реки, забирали всех, кто хотел покинуть северные районы, перевозили их на южный берег.
Выходя через калитки в воротах, по мостам, взвалив на спины узлы с наспех собранным добром, толкая перед собой многочисленных нерасторопных и шумных детей, бесконечным плотным потоком переходили через реку, покидали свои дома целыми семьями обеспокоенные уже облетевшим всю северную Гирту предупреждением об обстреле химическими и зажигательными снарядами жители. Военнообязанные мужчины, ополченцы и дружинники с бессильной досадой сжимали оружие, кривили напряженные лица, тяжело прощались с женами, родителями и детьми, напутствовали их, тяжело смотрели им вслед. Многие находили повод, чтобы покинуть свои отряды, прятались, бежали к реке, оставляли на берегу оружие и доспехи, прыгали в воду, плыли к южному берегу.
Капитан оперативного отдела полиции Александр Кноцце следил за порядком, властно и непоколебимо заложив руки за спину, стоял посреди моста спиной к запертым воротам. Подняв подбородок, обреченно, но твердо, смотрел в глаза стоящему напротив него, несущему вахту с противоположной стороны, облаченному в полные доспехи злому длиннобородому барону Кристофу Тинвегу.
Без десяти семь вечера качнулись стрелки электрометров. Зазвонили телефоны, огласили своим внезапным треском учреждения, комнаты и кабинеты. На секунду мигнул и тут же снова погас свет. Все в надежде подняли головы к сводам арок, недолго ли. Но надежда была ложной.
— Он тут — обреченно сообщила рыжая Лиза. Они с бароном Визрой, Фарканто и остальными изучали планы подвалов и карты подземных коммуникаций города. Было душно. Ториевые колпачки газовых ламп в мутных зеленоватых плафонах, подвешенных к шлангу, оперативно прокинутому по техническим крюкам под бетонным потолком, горели жарким калильным светом. В соседнем зале ярко пылал, бил в глаза электрический свет. Там работал мобильный стабилизатор, летели искры, пахло грозой и жженым железом. Профессор Глюк громко крикливо ругался, каркал как ворона, отдавал распоряжения студентам, что под его руководством ломали стену, ставили заряды для взрывных работ, пилили дверь. Дальше по коридору рабочие в защитных масках крошили кувалдами бетон. Пережигали арматуру страшно и громко шипящим автогеном.
— Парталле? — уточнил барон Визра — что это еще такой за тип?
— А кто же еще? — всплеснула руками, ответила ему рыжая Лиза — изделие двадцать один сто три. Сенатор наш, самый главный тут, кто же еще. В Министерстве отвечает за Лансу, Бергет и Гирту. Ты что, вообще с луны что ли свалился?
В штаб со срочным докладом явился лейб-инженер, сообщил, что над башней барона Тсурбы зафиксирована гравиметрическая аномалия, но из-за сильных аберраций оптических приборов, вследствие высокого коэффициента искажения пространства-времени у наблюдателей нет технической возможности определить ее точные параметры и размеры.
Догорал закат. Пожар в здании ратуши уже потушили. Засыпали обрушившиеся руины порошком, который вынесли со склада во дворце, остудили водой, и теперь со всей поспешностью разбирали завал на проспекте Булле, освобождали короткий путь к проспекту Рыцарей.
