По коридорам и комнатам тянуло горьким дымом. За дверью звонко стучал топор, раскалывал поленья. В доме горели все печи, но теплее от их обжигающего жара как будто и не становилось. Детектив поежился. Даже сидя в помещении, укутавшись в свой толстый войлочный плащ и накинув на голову капюшон, он замерзал все больше и больше. Ему казалось, что ему становится все труднее дышать, а на улице уже не просто по-осеннему холодно, а стоит, все крепчая с каждым часом, самый настоящий, жгучий, сухой мороз холодной и беспощадной таежной зимы.
Вертура задремал на столе у окна, когда с улицы послышались бряцание железа и страшные, отчаянные крики. Громко и протяжно завыл кот Дезмонд. Детектив схватился за меч.
По двору подпрыгивая, стремительно прокатился черно-коричневый шар с пастью. Детектив уже видел такую пасть с извивающимися червями-отростками вместо зубов и пылающим в ней зловещим рыжим светом.
Тогда вечером, в кабинете инспектора, когда к нему заходил Патрик Эрсин.
В зубах пасти чернел какой-то предмет. Спросонья детектив не сразу догадался, что это оторванная человеческая нога в окровавленном кожаном сапоге.
— Стоять! — грозно кричал с крыльца капитан Глотте. Пасть очертила круг по полю, схватила за плечо какого-то подвернувшегося под нее мужчину и, с легкостью оторвав ему руку, ударилась оземь и начала приобретать форму человека.
— Не стрелять! — послышался властный голос инспектора Тралле — Эрсин!
— Я Фомальгаут! — зашипело чудовище. Голый, без всякой одежды, держа в руках оторванную конечность, стоя посреди костров и заваленного искалеченными телами двора, Поверенный выглядел просто омерзительно. Бросив быстрый, полный ненависти взгляд на Вертуру, что стоял в тени у окна, он с силой дернул себя ниже пояса. Зазвенело, брызнуло во все стороны стекло, ставень рядом с детективом с треском разлетелся в щепки. Фанкиль припал рядом с подоконником на колено так, чтобы его было не видно снаружи и, достав зеркальце, сосредоточенно наблюдал за тем, что происходило во дворе. Даскин отпихнул его в сторону, подскочив к окну, пустил стрелу, которую Эрсин не глядя поймал рукой, и тут же снова отскочил в глубину комнаты, к двери.
— Так, так, так — ломая в пыль стрелу и наконечник, произнес, прошипел демонический Поверенный — все сложилось. Это вы стреляли в Элеонору, а потом в Йекти. Жалкие людишки. Ну и мерзость эти ваши черви и слизни! Пришлось помучаться. Ваш создатель просто чокнутый! Дать вам в руки такие технологии, чтобы вы игрались с ними как малые дети! Что, думали я не смогу справиться с вашим автоматом? Тралле! Ты что, не знал что твоя Хельга с ее конем это одно целое? Кусок синтетики из дерьма, пережженного песка и сернокислого селена! Ты наивно полагал, что она женщина, или похожа на женщину? Она муравейник, колония паразитов в мягкой обертке куклы, и не одной, а сразу нескольких, а не человек! Ты в курсе этого, или тебя обманули и как всегда не предупредили? Я расчленил ее и изнасиловал! — и он поманил из темноты и телекинетическим ударом выбросил перед собой на песок отрубленную светловолосую голову, обляпанную в темно-синей синтетической жиже — обожаю оргии с щупальцами, слизь, механические игрушки и безголовых женщин! А ты тоже, как я вижу? Можешь поставить у себя в кабинете и использовать как я, по назначению! Впрочем нет. Я собираюсь всех вас убить. Или оторвать каждому ногу и оставить калеками!
Он резко вскинул ладонь. Филипп Кранкен, что стоял рядом с Вертурой, моргая с недосыпу, смотрел в окно, судорожно схватился за раму, повалился на пол. Страшный полный боли и отчаяния крик огласил дом, ему ответили печальные, испуганные возгласы прячущихся в других комнатах и коридоре детей и женщин. Детектив бросился на помощь к коллеге.
Доктор Сакс закричал, спрятался в угол, заметался, забился в истерике.
— Жгут быстро! — страшно зашипел Фанкиль припавшему рядом с корчащимся, молотящим от боли ногой, лейтенантом, Вертуре — Марк, ремень!
Все вокруг было залито кровью. Когда разбилось окно, Вертура случайно свернул свечу. Он попытался чиркнуть спичкой чтобы посмотреть насколько тяжела рана, но она не загорелась.
— Дайте меч! — застонал с кровати лейтенант Турко, отчаянно замахал здоровой рукой в темноте.
— Дай голову посмотреть — послышался снизу спокойный, рассудительный и как всегда сварливый голос инспектора — обсудим это.
— Чего? — презрительно и напористо крикнул Эрсин — что ты сказал?
— Голову кидай сюда мне! — с угрозой потребовал полицейский, а когда Эрсин щелчком пальцев отправил ему голову Хельги Тралле, поймал ее за волосы и в тот же миг, крутанув со всей силы, бросил ее обратно, целясь Поверенному прямо в лицо, в ответ.
Пронзительно завыл свисток.
— Огонь! — загремел сержант Алькарре.
