Но спорить было некогда, и Ренар, опасаясь за свою шкуру, влез в глубокое дупло и там притаился, пока собаки и люди не пробежали вперед в погоне за скрывшимся лисом.
Это приключение случилось, господа, в то время, когда зима вступила уже в свои права и все запасы в семье Ренара истощились. Большая нужда наступила: нечего было есть, нечего купить, нечего продать. Выгнала эта беда лиса на дорогу; пробрался он придорожными кустами и лег на берегу реки у самого моста: авось, мол, пройдет или проедет кто мимо, и будет чем поживиться. Ждал он добрый час и вот наконец видит: на дороге воз с рыбой, а мужики идут и разговаривают. И понял Ренар из их беседы, что рыбаки, отправившись на лов, целую неделю не возвращались на берег — так много рыбы пригнало в море западным ветром — и что теперь они везли ее в город продавать. Много товару было на возу: были там и корзины с миногами, и ящики с угрями, и много маленькой рыбы в кулях и бочонках. Выскочил Ренар из своей засады, почуя добычу, забежал вперед кустами и лег на дороге, притворившись мертвым. Лежал он там с закрытыми глазами, с оскаленными зубами, затаив дух, — ну, околел да и только! Кому бы пришло в голову такое притворство!
Увидали мужики лиса, подошли, потолковали, взяли его за хвост, со всех сторон осмотрели и решали взять его на воз.
— Славная шкура у лисы, можно продать ее за четыре, не то даже и за пять серебряных су, а то так и себе либо жене пригодится! — сказал старший из них.
На том и решили: бросили лиса на воз, а сами пошли, рассуждая о ценах на рыбу, на меха и хлеб, о хозяйстве и всяких домашних делах. Слушая их, Ренар открыл осторожно корзину, где было, пожалуй, больше трех десятков сельдей, съел их под шумок с большим аппетитом и, выбрав другую большую корзину, где было много угрей, прогрыз в ней отверстие и, просунувшись в него, выпрыгнул из телеги, ловко унося на шее всю корзину с угрями. Как выпрыгнул он, — сказать не умею, а как не побоялся замарать около рыбы свою шубу — и подавно!
Однако один из мужиков пошел посмотреть еще раз на подобранного лиса. Глядь-поглядь — ни лиса, ни угрей, и корзина с сельдями — пустая! Догадались тут мужики, что попались в ловушку, стали искать лиса по дороге, думая, не уйдет он далеко с такою ношей, — куда тебе! Станет он их дожидаться! Пробрался лис кустами в лес, в свою нору, где ждали его мадам Рише, верная его подруга, и два его сына: Персехэ и Малебранш[13]. Побежали они навстречу отцу, в восторге от его нового костюма — корзины с угрями и, впустив его, после обычных объятий крепко-накрепко заперли дверь.
И стряпня же поднялась у Ренара! — связывали рыбу, жарили, варили; угрей резали на кусочки, нанизывая на нитки, и развешивали коптить над очагом, иных солили впрок, часть отобрали к обеду. Все были заняты, все были в духе, и все веселились. И вот голодный Изегрим, прогуливаясь и ища, чем бы поживиться, проходил мимо замка Ренара, заметил дым и почуял вкусный запах. Подошел он к окошку, стал смотреть сквозь ставни и разглядел угрей, висевших над очагом. Как быть? Попросить Ренара поделиться с ним? Знал он, что лис останется глух к его просьбе. Войти с угрозой? Но дверь заперта очень крепко, и никто его не впустит. Наконец решился он постучаться. Стучал, стучал — никто не отворяет.
— Отвори, кум! — кричал волк. — Отвори: принес я тебе кучу новостей!
Ничего не отвечал ему лис, сразу понявши, в чем дело. Удивился волк, что никто не отзывается, но запах рыбы так был привлекателен, что он продолжал стучать все громче и громче. Наконец Ренар спросил, кто стучит.
— Свои, — ответил волк.
— Кто свои?
— Твой дядя и кум! Отвори, прошу тебя: очень нужно!
— Потерпи, пожалуйста, пока монахи не отобедают и не уберут со стола.
— Откуда взялись у тебя монахи?
— Да я поступил к ним на службу.
— Будто бы? Что-то это странно! Но если это так, то дай мне чего-нибудь поесть с их стола — я умираю с голоду!
— Надо их попросить. Но что я скажу, если они меня спросят, не пришел ли ты, чтобы поступить к ним на службу?
— Скажи, что я готов им служить!
— Но это будет неправда! А я не могу обманывать их.
— Почему же неправда?
— Не можешь ты браться за это, так как, обещав, ты должен будешь поклясться никогда не есть мяса!
— Что же вы-то едите?
— Сыр, молоко, рыбу; мы ловим здесь же неподалеку жирных и больших угрей.
— Хорошо, я не стану есть мяса, если вы мне покажете, где вы ловите рыбу.
— Нельзя показать, пока ты не принят на службу.
Видит волк, что никак не попасть ему в дом лиса, и стал просить, чтобы тот вынес ему чего-нибудь поесть. Подошел Ренар к очагу, взял два куска угря, один сам съел, а другой отнес волку и просунул ему в щель, говоря:
— Жаль, что не пришел раньше, а теперь ничего не осталось — все съели монахи!
