В истории Франции шестнадцатый век должен быть признан одним из самых печальных. Всевозможные войны- внешние, религиозные и междоусобные - чуть не погубили ее; только гений Генриха IV1 спас Францию. Гигантскими усилиями ему удалось не только удержать страну на краю пропасти, но и восстановить ее и вернуть ей прежнее значение в Европе, которое она имела до Генриха II, этого балаганного короля, не придумавшего ничего умнее, как дать убить себя на глупейшем турнире. Этот король, которого почему-то прозвали Генрихом Великим, управлял страной целых два года, купив предварительно столицу Париж, на наличные деньги и торжественно отрекшись от кальвинизма.
1 Генрих IV (1553-1610)-французский король, первый из династии Бурбонов. Во время Религиозной войны глава гугенотов. После его перехода в 1593 г. в католицизм Париж в 1594 г. признал его королем
Лига, лишенная своих главных вожаков, была раздавлена его пятой. После тридцатилетних непрерывных волнений нация наконец вздохнула свободно и стала наслаждаться миром, которому, на первый взгляд, ничего не угрожало. Но вдруг поднялось народное восстание- ужасный бич всякой страны.
Генриху IV пришлось нанести последний удар умирающим средним векам, предоставив народным правам приоритет над правами знатных вассалов и сравняв кастовое различие ради национального единства.
Первый шаг к такому уравниванию в правах сделал Людовик XI, но сделал из эгоизма и кровавой тирании;его политика способствовала укреплению абсолютизма, затем аналогичную попытку предпринял Арман Дюплесси (впоследствии кардинал Ришелье), который продолжил его гигантское дело частью из личного честолюбия, частью из интересов высшей монархии.
Но, несмотря на старания королей, всевозможные шайки, именовавшие себя великими обществами, опустошали самые богатые провинции. Их главари, избиравшиеся как попало, пользовались смутами и междоусобиями и воевали исключительно из личных выгод, соображаясь только с тем, кто больше заплатит, хотя всегда выставляли на своем знамени девиз народного блага.
Эти шайки появлялись под разными названиями, но все имели одинаковую сущность. Наконец появилось общество
Вскоре эта шайка разрослась до 15 тысяч человек, наводнила многие провинции и, наконец, превратилась в пятидесятитысячную армию, отлично вооруженную, дисциплинированную и возглавляемую опытными вождями. Возникнув во имя общего блага и законной самозащиты, общество разрушителей скоро превратилось в свирепую разбойничью шайку огромных размеров.
Король Генрих IV сначала пытался употребить против разрушителей меры кротости, но это только придало им дерзости. Тогда он прибег к более энергичным и репрессивным мерам, которые не замедлили сказаться: разрушители из нападавших превратились в обороняющихся.
Любое восстание, которое рассчитывает единственно на свои собственные силы посреди общего равнодушия, чувствует себя нравственно побежденным, а за этим следует и совершенное уничтожение его. Вот в каком положении оказалась Жакерия разрушителей к началу нашего рассказа.
…18 июня 1595 года, часов в семь вечера, к гостинице, стоявшей на пересечении двух дорог, между Гурдоном и Сальвиаком, одновременно прискакали два всадника. Они примчались с двух противоположных сторон; оба были вооружены с головы до ног, укутаны в широкие плащи; шляпы с огромными полями почти закрывали их мрачные лица. Незнакомцы исподлобья бросали друг на друга далеко не дружелюбные взгляды.
- Эй, хозяин! - крикнули они почти в один голос, готовясь сойти на землю.
Явился трактирщик; он остановился на пороге, снял свой шерстяной колпак и с вежливой улыбкой вкрадчиво спросил:
- Вы звали меня, господа?
- Да,- ответил один из всадников.
- Если ты хозяин этой трущобы,- добавил другой.
- Прекрасно! Вы, стало быть, желаете говорить с трактирщиком?
- Ну да, конечно! А то с кем же?
- Позвольте предложить вам маленький вопрос, господа?
- Только один!
- Но не больше!
Голоса незнакомцев звучали громко и повелительно. Хозяин удвоил вежливость.
- Извините, пожалуйста… но вы и ваш друг…- обратился он к одному из всадников.
- Этот господин вовсе не принадлежит к числу моих друзей, как и я не из числа его друзей,- резко перебил первый всадник.
- Ах, вот что!
- Я из Гурдона, а этот господин из Сальвиака,- добавил поспешно второй.- Ваша гостиница на полдороге, и мы здесь встретились случайно и хотим переночевать.
- Вот в этом-то все дело! - произнес трактирщик.
- Что такое? - обратился первый всадник ко второму.
- Объяснись, дурак! - закричал второй.
