Александре на миг стало грустно от понимания того, что он не захотел её сам раздеть. Сколько женщин с готовностью исполняли этот приказ, сказанный негромко, но настолько властно, что до дрожи в коленях хотелось подчиниться?
Не желая легко сдаваться, сделала вид, что не так поняла и, глядя ему в глаза, взялась за пуговицы его рубашки. Богдан перехватил её руки, сжав запястья.
– Разденься.
Будь это кто-то другой, она бы вспылила. Ничего себе, вот это самоуверенность! Так просто? Он захотел. Давай раздевайся, пока не передумал? Но желание, что уже горело в крови, не давало уйти, хлопнув дверью. Саша отступила, не прерывая зрительного контакта. Потом сделала ещё один шаг назад и ещё. Она хотела Богдана, но собиралась сделать это на своих условиях и не в столовой.
Расстегнула верхнюю пуговицу, и Богдан плавно шагнул к ней, недовольный её побегом. Она отступила, расстегнув ещё одну пуговицу и не давая ему сократить расстояние. Внутри крепла уверенность, что она затеяла опасную игру, но отступать была не намерена. Нервы щекотало ощущение, что к ней подкрадывается хищник. Слишком плавно двигался Богдан и в его глазах появился опасный блеск. Тем не менее, она пятилась, покачивая бёдрами и медленно обнажаясь. Маня его за собой.
Они вышли в холл и стали подниматься по лестнице. Избавившись от рубашки, Алекс швырнула её в него. Он перехватил у самого лица и сжал в руке материю. По сузившимся глазам Богдана поняла, что дразнит зверя. Куда только подевался европейский бизнесмен? Сейчас она кожей чувствовала исходящую от него опасность, которую подогревало понимание того, что они одни в этом большом доме.
Замерев на ступеньке, потянула вниз молнию юбки. Собираясь в гости, специально подобрала одежду так, чтобы и сегодня выглядеть красиво, но не вычурно, и завтра в институт можно было в этом пойти.
Богдан тоже остановился, проследив взглядом за тем, как ткань скользит по телу, обнажая бёдра, и падает к ногам.
Александра перешагнула, поднимаясь выше. Она осталась в чулках и красивом чёрном белье. Снимать что-то с себя ещё больше не планировала. Высокий каблук попал на край ступеньки, и она пошатнулась, схватившись рукой за перила. Атмосфера тут же изменилась. Никогда ещё не чувствовала себя ланью, которую загоняют. Создалось впечатление, что упади она, и подняться ей не дадут, взяв тут же на ступеньках. Уж слишком голодным стал взгляд Богдана. Невероятно долгий миг они смотрели глаза в глаза. Развернувшись, Саша побежала вверх по лестнице.
Он настиг её на самом верху. Крутанув, прижал животом к перилам, заставляя чуть согнуться и посмотреть вниз со второго этажа. Она схватилась за ограждение, чтобы не упасть. Мужское тело сзади не оставило ей свободного места, и она только сильнее вжималась в него, отвоёвывая себе пространство.
– Ты ещё не всё сняла, – её ухо обожгло горячее дыхание.
Богдан расстегнул застёжку на спине, и грудь получила свободу. Бретельки лифчика оказались растянуты между руками. Алекс отцепилась от перил и её бельё полетело вниз на мраморный пол. Заведя руки за голову, она обнял за шею Богдана, прогнувшись в спине и демонстрируя свой бюст, по праву гордясь своим полным третьим размером.
Вопреки ожиданиям, его пальцы не накрыли её грудь, хотя она чувствовала как скользит изучающий взгляд по коже, а сжались на животе, надавливая и поглаживая. От разочарования хотелось застонать. Алекс казалось, что не прикоснись он к ней, и она взорвётся. Богдан же поддел пальцами трусики и потянул их вниз.
– Расставь ноги.
Она подчинилась властном приказу прежде, чем осознала.
– Они не должны упасть.
– Иначе что? – срывающимся голосом выдохнула Алекс, уже вся горя. Она оказалась стреножена. Материя натянулась чуть выше колен, и от этого она чувствовала себя ещё более голой, чем если бы была полностью обнажена.
– Я буду разочарован, – чуть растягивая слова и поглаживая ей живот, произнёс Богдан. Его акцент усилился, что ещё сильнее возбуждало. – Ты же не хочешь меня разочаровать?
Сволочь! Он знал, что нет и играл с ней. Несмотря на осознание этого, Саша понимала, что теперь ни за что не позволит этому чёртову клочку ткани упасть. Вспыхнувшая злость лишь усилила желание. Он же толком ещё её не ласкал, но она уже была готова взорваться от одного его голоса и от того, как он рисует пальцами круги вокруг её пупка. Грудь налилась, требуя прикосновений и заставляя гореть на медленном огне.
С ней никогда такого не случалось. Она соблазняла, любила играть, сводя с ума, но сама ещё не была по ту сторону баррикады и никогда не ощущала зависимости от другого человека. С одной стороны понимала, что он намеренно играет, распаляя её, а с другой, хотела стать его женщиной, принадлежать ему. Понимала, что такого мужчины, именно мужчины с большой буквы «М» может больше и не встретить.
Ещё ни один её парень не сводил её так с ума. Не было сил оттолкнуть и прекратить творимое Богданом безобразие. Не так она хотела, совсем не так, но он не давал приблизиться к себе и даже любовью предпочитал заниматься, удерживая на расстоянии.
