Если бы к нему не прикасалась, никогда бы не поняла, что он напрягся, так как его: «Почему?» прозвучало совершенно ровным тоном.
Открыв глаза, подняла голову, взглянув на Кирилла снизу вверх. Взгляд зелёных глаз был спокоен, а вот выражение лица непроницаемо.
– Не хочу говорить о том, что счастлива, когда у неё горе. Потом, ей сейчас не до меня.
Провела рукой по его спине и боку, погладив. Пальцы нащупали шрам. Я обратила на него внимание ещё ранее, но тогда было не до вопросов.
– Откуда он у тебя? – обвела рубец.
– Это долгая история. Пей кофе, остынет, – отстранился Кирилл.
Нехотя отпустила его, и потянулась к чашке. Кофе мне точно не помешает. Может, взбодрит.
Кир сел за стол, но я не собиралась отступать. Хотелось узнать о нём как можно больше.
– И всё же. В армии?
– Нет, ещё до неё. Прицепились отморозки и порезали, – спокойно сообщил Кирилл, орудуя ножом и вилкой, разрезая на кусочки блинчик.
– Ты лежал в больнице?! – сообразила я. Путём недолгих подсчётов стало ясно, что это случилось после выпускного, но перед тем, как он ушёл в армию. Возможно, всё произошло после его признания мне, и он именно поэтому не искал со мной больше встреч.
– Да, пришлось немного поваляться.
– Но почему никто мне не сказал?! – не могла понять. – И ты молчал.
– Я никому не говорил. Стоило представить, как мне начнут всем классом таскать апельсины и бананы, так начиналась аллергия на фрукты, – пошутил Кирилл, но потом бросил на меня острый взгляд. – Если б ты позвонила – сказал бы, а звонить самому – нарываться на жалость.
Представив, как он лежал в больнице, и его никто не посещал, кроме родных, сжалось сердце. Знала бы я тогда! Стало совестно. Захотелось объяснить своё поведение. Получалось, что меня не было рядом, когда была нужна. Мы же дружили. Какой из меня тогда получается друг?
– Дуралей! Ты ошарашил меня и пропал. Я понимала, что нам нужно поговорить, рука много раз тянулась тебе позвонить, но потом приходила мысль, что ты, возможно, уже жалеешь о своих словах, раз больше не пришёл. Если бы я узнала, что ты в больнице – обязательно бы пришла. И совсем не из жалости!
Да что теперь об этом говорить. Расстроенная, повертела в руках вилку, наблюдая за тем, как ест Кирилл. У самой от волнения аппетит пропал, и кусок в горло не лез. Раз уж мы заговорили об этом, хотела задать ещё один вопрос.
– Не понимаю, почему ты не стал поступать и пошёл в армию. Из-за нападения?
– Частично, – ответил мне. Я видела, как он чуть помедлил, а потом прямо посмотрел на меня и продолжил. – Пока валялся в больнице, у меня было много свободного времени.
Он сделал паузу, и я почувствовала, что сейчас услышу нечто важное.
– Я не знал как у тебя дела, за всё время ты не звонила, и я… взломал твои аккаунты в соцсетях.
Вилка выпала из рук, звякнув по тарелке. С ужасом уставилась на Кирилла. Не, напугало не то, что он меня взломал – я просто вспомнила, о чём мы в то время с Сашкой переписывались. Она довольно нелицеприятно отзывалась о Кирилле, и долгое время не могла успокоиться, ехидно проезжаясь на его счёт и подкалывая меня.
– Вижу, ты помнишь, что я там прочитал, – резюмировал Кирилл, а у меня пересохло во рту. – Впрочем, в чём-то Лебедева была права. Я был настоящим ботаником и тебе не пара. В какой-то момент понял, что окажись ты рядом со мной в момент нападения – я бы не смог тебя защитить. Настоящий слабак.
– Желая стать сильнее, люди идут на курсы самообороны. Зачем было идти в армию?
– Мне захотелось круто изменить свою жизнь, и сменить обстановку, – равнодушно пожал плечам Кирилл. – Сейчас понимаю, что это было правильное решение.
– Не хотел случайно встретиться со мной?
– А что мы могли друг другу сказать? Я был смешон.
– Нет! – кажется, меня прорвало. – Лично мне смешно не было. Я сто раз пожалела, что поделилась с Сашкой и хотела, чтобы она поскорее об этом забыла. Что я могла ей сказать? Начни я с ней спорить, и она бы ещё долго не угомонилась, высмеивая меня.
Выдохнула, стараясь взять себя в руки, и заговорила спокойнее, подбирая слова. Как объяснить то, что сама толком сформулировать не могла?
– Стоило заикнуться о том, что ты мне дорог, и она бы и дальше продолжила топтаться по больному в желании прочистить мне мозги, по её мнению. Я никогда не считала тебя слабаком, восхищалась умом, нравилась наша лёгкость в общении. Просто была растеряна. Боялась, что начни мы встречаться, и если не получится, то потеряю друга.
Совру, если скажу, что не чувствовала симпатию с его стороны, но он никогда не выходил за рамки дружеского общения. Если между нами и были прикосновения, то самые невинные.
– Но за всё время ты даже не спросила как дела.
Я опустила глаза, взяв вилку и ковырнув блин.
