– Несколько дней после нашего разговора я была в замешательстве и считала, что ты даёшь мне время подумать, но время шло, ты не объявлялся. С каждым прошедшим днём позвонить самой или просто послать сообщение становилось всё труднее. – Подняв голову, встретила его внимательный взгляд. – Насколько успела изучить, тебе присущи настойчивость и упорство. Раз так легко исчез из моей жизни, я сделала вывод, что всё не в серьёз, и ты не хочешь со мной больше общаться.
Несколько долгих мгновений мы смотрели глаза в глаза. На душе стало легче. Была рада, что мы поговорили об этом. Вся эта история тяготила меня. Казалось, что я смалодушничала, не сделав попытки найти Кирилла и поговорить с ним.
– Ты же понимаешь, что теперь я не отпущу тебя? – медленно проговорил Кир, а меня накрыло облегчением.
Он не уйдёт, не простив мне прошлого! Готова была провалиться сквозь землю от того, что он читал всё то, что говорила о нём Саша. Я ведь не защищала Кирилла, а старалась перевести тему, не вступая в дискуссию. Каково ему было видеть моё отношение в переписке, когда сам валялся в больнице? Хорошо, что сейчас всё выяснили!
Я почувствовала необычайную лёгкость и в притворном возмущении воскликнула:
– Только попробуй! Ты сказал, что согласен быть моим парнем, любимым, любовником. Так вот – я согласна на все три пункта.
– Сразу на три? – приподнял бровь Кирилл, а в глазах зажёгся весёлый огонь.
– Ага, беру оптом! – ткнула в него вилкой для убедительности.
– Иди сюда, чудовище, – фыркнул Кир, сдерживая смех.
– Ты совершенно не умеешь обращаться с женщинами, – тем не менее, встала с места, обходя стол. – Теперь понимаю, почему так коротко стрижёшься. После таких нежностей можно без волос остаться. Учись! Можно называть меня незабываемой…
Я ахнула, так как Кирилл отодвинулся и сграбастал меня, усадив к себе на колени.
– Восхитительной, – обняла его за шею.
– Любимой, – закончил за меня и поцеловал. Нет, он определённо быстро учится!
У Лебедевых уже с утра скандалили. Насколько поняла, мать Саши собиралась пригласить нужных людей на поминки, а сама Сашка психовала, прося собрать лишь близких друзей и не устраивать цирк.
– Пойдёмте, выпьем кофе, – пригласил меня в гостиную Валентин Павлович.
В ссору жены и дочери он предпочитал не вмешиваться.
– Тамара, кофе, – попросил домработницу.
Судя по мученическому выражению лица Тамары, препирательства идут уже давно. Сама домработница выглядела не очень. Покрасневшие глаза выдавали недавние слёзы. Всё же они с Аделаидой Стефановной вместе не один год.
– Кристина, мы очень благодарны вам за помощь.
– Что вы! Я любила Аделаиду Стефановну и рада, что могу быть полезна.
– Валентин, вот записная книжка твоей матери, нужно решить, кого следует известить, – в комнату стремительно вошла мать Саши.
– Мама! – следом за ней влетела и сама Александра.
– Не обсуждается! – отрезала, обернувшись на дочь.
– Дорогая, уверен, ты прекрасно справишься с этим сама. Извини, нам пора ехать, а мне следует переодеть рубашку, – нашёл он несуществующее пятнышко на манжете и встал, спеша ретироваться от чересчур взволнованной жены.
– Саша, ты готова? – отвлекла внимание подруги на себя, тоже поднявшись. В доме царила такая атмосфера, что задерживаться не хотелось.
– Почти, не могу свой телефон найти.
– Я знаю, где он. Пойдём, подождём внизу.
– Я его что, у тебя в машине оставила? – удивилась она.
– Кофе, – вернулась домработница с чашкой.
– Тамара, спасибо, но мы уже уходим, – поблагодарила её.
– Заварите лучше мне зелёный чай, – попросила мать Саши, а я в это время уже незаметно подталкивала подругу в сторону выхода.
– Сил моих больше нет, – пожаловалась Сашка, когда мы загрузились в лифт. – Мама перегибает, а отец не делает ничего, чтобы её хоть как-то вразумить. Они меня просто бесят!
– Что с учёбой? Будешь переводиться?
– Нет, собираюсь доучиться здесь. Тамара останется, продолжит вести хозяйство. Хоть что-то будет по-прежнему! Ты же слышала вчера, что мать хочет продать квартиру? Ничего, я ещё поговорю с отцом. Нужно ещё уточнить у нотариуса, может, бабушка оставила завещание. Дома мы ничего не нашли, но это пока ни о чём не говорит.
– Нам сегодня ещё к нотариусу?
– Нет, это не к спеху. Нужно с начала свидетельство о смерти получить.
На этих словах голос дрогнул, и она устало привалилась к стенке лифта, закрыв глаза.
– Саша… – потянулась к ней, но в этот момент мы приехали и двери открылись.
– Ничего, я в порядке, – встряхнулась она, вытирая набежавшие слёзы. – Только я такая дура! Столько лет мечтала вырваться из-под бабулиной опеки, а теперь понимаю, что она была самой адекватной в нашей семье. Мать меня вообще не слышит! Я понимаю, что она не любила бабушку, только нужно и совесть иметь, а то готова уже сейчас все вещи её из квартиры выбросить.
Меня это, кстати, тоже покоробило, но кто я такая, чтобы лезть в их семью.
– Ты свой телефон у Богдана забыла, – сменила тему, выйдя на улицу. – Кристоф звонил. Сказал, Богдан хотел узнать, ты заедешь за сотовым или тебе его завезти?
