Теперь стало очевидно — спасать тут совершенно некого. Передо мной не пленник и его пусть и прекрасная, но тюремщица, а двое возлюбленных. Даже немного завидно стало — на меня с такой нежностью, как Арс на Кэйлаш, никто никогда не смотрел.
— Я закончил! — между день радостно сообщил Бао, откладывая пестик на край стола и беря в руки миску с давленными ягодами, демонстрируя мне результаты своего труда.
— Умница, — похвалила я малыша и ласково погладила по голове.
— Прекрасная работа! — поддакнул Арс и выпустил-таки Кэйлаш из своих объятий. Та не выглядела особо довольной этим обстоятельством, но вслух возмущаться не стала.
— Чем вы тут вообще занимаетесь? — поинтересовалась она, оглядывая кухню.
— По-моему это очевидно — Ирина с Бао помогают мне готовить, — с улыбкой сообщил Арс. — Если хочешь — присоединяйся. Вчетвером намного быстрей управимся.
Кэйлаш тяжело, можно даже сказать обречённо вздохнула, а затем принялась закатывать рукава. Очевидно, оставлять меня наедине со своим возлюбленным она больше не собиралась, даже если это означало, что придётся заниматься чем-то настолько скучным, как готовка.
— А как так получилось, что все вокруг считают, что в замке живёт дракон-мужчина? — этот вопрос не давал мне покоя, и, видя, что Кэйлаш после разъяснения нашего небольшого недоразумения находится в благодушном настроении, я рискнула его озвучить.
— Так проще, — пожала плечами та. — Этот замок построил ещё мой дед две тысячи лет назад. Именно он носил имя Кэйлаш. А потом пал от рук рыцаря, возжелавшего принести голову дракона в качестве свадебного подарка своей избраннице. — Кэй криво усмехнулась, достаточно ловко нарезая аккуратными кубиками почищенные мною овощи. — Сам рыцарь, к слову, выжить тоже не сумел. И мой отец — тогда ещё желторотый подросток, — решил создать легенду о жутком, неубиваемом драконе, готовом уничтожить любого, кто позарится на его сокровища. Поэтому отец отказался от имени, данном ему при рождении, и стал называть себя Кэйлаш. После того, как его не стало, я решила поддержать эту легенду.
— Я думала, драконы бессмертны, — осторожно заметила я.
— Всё, что когда-то было рождено, однажды умрёт, — возразила Кэйлаш. — Да, драконы живут очень долго — в среднем около двух тысяч лет. Однако так же, как и люди, мы взрослеем, потом стареем и однажды умираем. Правда, стараниями всё тех же людей, особенно колдунов, дожить до преклонных лет удаётся очень немногим. Моему отцу, к примеру, едва перевалило за тысячу, когда его схватили маги и чуть ли не на моих глазах разделали на ингредиенты для зелий, — взгляд Кэйлаш заострился, а в голосе послышались металлические нотки. — По человеческим меркам ему было около тридцати лет — смехотворный возраст.
— А вам? — у меня сердце болезненно сжалось от осознания причин столь недоброжелательного отношения Кэйлаш к людям.
— Триста сорок, — равнодушно ответила та.
Я примерно прикинула в уме и ужаснулась: если переводить на человеческий возраст, нынешней хозяйке замка было чуть больше десяти лет, когда она стала сиротой.
— А ваша мать?
— Дракайны в большинстве своём умирают, производя потомство на свет, — голос Кэйлаш звучал ровно, словно она ничего не испытывала по этому поводу. Или хорошо скрывала собственные чувства. — Процесс зачатия происходит исключительно в драконьем обличье, и, как следствие, яйца имеют достаточно большой размер. Всю беременность дракайна проводит в драконьей ипостаси. Однако ближе к родам гормональный и эмоциональный фон будущей мамочки становится нестабильным, и она может непроизвольно перекинуться в человеческую форму, что непременно будет стоить ей жизни — яйца повредят внутренние органы, и вытаскивать их придётся уже из хладного трупа.
Меня всю передёрнуло от этой информации. Я не хотела даже представлять, что в этот момент испытывает женщина, когда собственные нерождённые дети фактически разрывают её изнутри.
«Биология — страшная штука», — подумала я, уже немного жалея, что вообще подняла эту тему.
— Впрочем, подобное происходит исключительно когда в союз вступают два дракона, — неожиданно жизнерадостно сообщила Кэйлаш и бросила многозначительный взгляд на Арса. — Если отцом будет человек, ребёнок унаследует видовую принадлежность от него, и такие роды с большей вероятностью разрешатся благополучно что для малыша, что для матери.
Арс смущённо откашлялся, и я не смогла сдержать улыбки при виде его раскрасневшегося лица.
«Похоже, у этой парочки более чем серьёзные отношения», — мелькнула в голове мысль, окрашенная лёгкой завистью.
В этот момент окно распахнулось резким порывом ветра, и на кухню влетел целый ворох разноцветных лепестков.
— К вам идут гости, — словно из ниоткуда — ну, или из этой самой цветастой кучки, — донёсся голос Болотной королевы. — Отряд вооруженных рыцарей. И выглядят они совсем не дружелюбно.
Кэйлаш тяжело вздохнула и наградила меня раздражённым взглядом.
