– Я не верю в то, что ВС КОНР34 смогут оказать вам эффективную помощь. Эти силы уже не изменят соотношения сил в вашу пользу. Мы, эмигранты, которые сражались против большевиков в 1918-1920-х годах, верили, что народ России, как только получит такую возможность, повернет оружие против большевиков. Но разве это произошло, фройлен?
– Я не знаю. Возможно…
Туркул перебил Еву:
– Этого не произошло. А война всегда великий экзамен, фройлен. Не желают русские свержения Советской власти. Не принимает народ России освобождения из наших рук.
– Но ведь в армии генерала Власова русские.
– Это в своем большинстве те, кого извлекли из лагерей для военнопленных. Идейными их назвать никак нельзя. Возможно, они и станут сражаться. Но не станут умирать за эти идеи, которые ныне нам озвучил Власов.
– Значит, эффективность ВС КОНР будет весьма низкой?
– Сейчас лучшим пропагандистом активного сопротивления большевикам со стороны РОА стал, как это ни странно, Иосиф Сталин.
– Как вас понять, генерал?
– Просто. Сталин приказал власовцев в плен не брать. И потому они станут защищать свои жизни на фронте. А издай он приказ о прощении и амнистии, знаете, сколько из вчерашних пленных перебежало бы на их сторону в первом же бою? Русским нужна идея, фройлен.
– Но на съезде такая идея была провозглашена. Разве этого мало, герр генерал?
– Я не о той идее говорил, фройлен. Провозглашенная идея, и идея в которую верят – разные вещи.
– Но вы сами идете сражаться, генерал.
– Я слишком долго живу вдали от России. Слишком долго питал надежду, что мы вернемся. Я русский, фройлен.
***
Прага.
Отель «Крон-Принц»
16 ноября, 1944 год.
17.30.
Логин Федорович Ира сильно встревожился, когда Макс Клатт рассказал ему об интересе Танцмана к Туркулу.
– С чего это они решили взяться за Туркула?
– Возможно это простая случайность. Возможно, Танцмана интересует его мнение по поводу русских частей.
– Не думаю, что это так. А кого они прислали для разговора?
– Гауптхельферин Еву Шрат. Но я не знаю кто она такая.
– Шрат? Это сотрудница оберштурмбаннфюрера Вильке. Хитрая девица.
– Хитрая?
– Она работала в особняке фон Нейрата, и поставляла информацию о заговоре группы Штауффенберга. И я знаю, что её производство в чин гауптхельферин это заслуга Вильке после покушения и разоблачения заговора генералов. Тогда и Вильке наградил рыцарским крестом сам Гитлер.
В двери номера постучали.
– Это Туркул, – Клатт пошел открывать двери.
Генерал вошел в комнату и поздоровался с Лангом:
– Здравствуйте, Логин Федорович.
– Здравствуйте, Антон Васильевич. Рад, что вы в Праге.
Макс Клатт спросил:
– О чем вы говорили с Евой Шрат, генерал? Ведь ваш разговор состоялся?
– Да. Но она интересовалась только боеспособностью РОА.
– И все? – спросил Ланг.
– Да. Обо мне лично она ничего не спросила. Мои тревоги были напрасны.
– Ева Шрат агент Танцмана и она весьма умна, Антон Васильевич, – сказал Ланг.
– Это совсем молодая женщина, Логин Федорович. Ей не больше 22 лет. Никакой хитрости в ней нет. Возможно, что мы с вами говорим о разных людях?
– Нет. Это она. И возможно, что за нас взялся Гиммлер. Мы могли где-то проколоться.
– Но ничего такого она не спросила. Я же вам сказал.
– А если этот разговор только начало? Они могут начать издалека.
Клатт сказал, что времени у Гиммлера, если это он стоит за проверкой, нет.
– Я не думаю, что у него достанет времени и резервов.
– Война еще не кончилась, Макс – ответил Ланг. – А если выясниться что наш агент в Москве «пустышка»? Мы обманывали адмирала Канариса и теперь обманываем Шелленберга, который занял его место. В 1943 году, когда Канарис доложил о нашей полезности, нам выделили семь шифровальщиков, пять радистов, четырех водителей и двух курьеров. А суммы какие шли.
– Но адмирал считал нас лучшими поставщиками информации. Если бы ему сообщили сейчас, что мы были поставщиками дезы, он сам бы пустил себе пулю в лоб.
–В заключении у него нет оружия, – сказал Туркул. – Но нас Гиммлер отследить не сможет. Схема передачи дезинформации слишком сложна.
И Туркул был прав. Из Москвы радиограммы поступали в агентурную сеть, расположенную в Японии. Оттуда по дипломатическим каналам информация попадала в Рим. Потом к Клатту, и он передавал сведения адмиралу Канарису…
***
Прага.
Отель «Крон-Принц».
16 ноября, 1944 год.
18.00.
Фридрих Вильке.
Вильке прибыл в Прагу под именем Пауля Хойзена с документами чиновника министерства восточных территорий. Он остановился в отеле «Крон-Принц» сохранившем еще старый двоенный лоск. Отель был пристанищем для дипломатов, крупных торговцев, чиновников, офицеров СД и вермахта высокого ранга которые прибывали из Берлина. Здесь хорошо была поставлена служба охраны и потому в интересах собственной безопасности многие были готовы открывать кошельки. Номера в «Крон-Принце» были не из дешёвых.
– Вы намерены пробыть в Праге долго, герр Хользен? – задал вопрос владелец отеля.
– Это будет зависеть от обстоятельств.
– Я спросил только из-за сроков бронирования номера, герр Хользен.
