– Как представитель немецкого правительства на съезде КОНР.
– Но в чем моя миссия?
– Независимое мнение о возможностях русских, Ева. Власов обещает Гиммлеру слишком много. Но сможет ли он все это дать? Вот главный вопрос. Не приведет ли вооружение всех русских частей армии Власова к негативным последствиям?
– И кто доложен дать это независимое мнение?
– В Праге соберутся не только генералы армии Власова из тех, что перешли к нам от большевиков. Там будет много эмигрантов, что воевали с большевиками в 20-е годы. Это генералы Туркул, Шкуро, Краснов, фон Лампе. Они возглавят крупные войсковые соединения. И что они думают о боевых качествах тех русских, что стали служить нам?
***
Берлин.
Особняк Шульце.
Группа «Эдельвейс».
4 ноября 1944 год.
Фрау Мария Шульце (Елена Николаевна Костина) собрала группу: Вильгельма Оберейтера (Роман Романович Лавров) и Эргона Альтмана (капитан Кравцов).
Разговор предстоял непростой. Капитана Кравцова снова привлекали к рискованной работе. А вот Лавров оставался на своем месте в Берлине. Шульце хорошо знала, что для него эта работа была в тягость. Не привык он к спокойной деятельности без риска и опасностей.
– У нас новый приказ, – сказала она.
– Новый? – не понял Оберейтер-Лавров. – Неужели мы снова в деле? Наконец-то!
Но Мария Шульце сказала:
– Общий Друг передает привет Альтману.
– Только ему? – спросил Лавров.
– Герр Оберейтер, я передала приказ четко и ясно!
Оберейтер посмотрел на Альтмана и сказал:
– Похоже, тебе снова повезло.
– Он прав? – спросил Марию Альтман.
Она ответила:
–Тебе предстоит переключиться на иное задание. И оно как раз по твоему профилю.
Кравцов-Альтман оживился.
– По старому профилю?
– Именно так. Но для этого тебе предстоит покинуть Берлин.
– И куда я еду?
– Сначала в Прагу. Там к тебе присоединится человек из Москвы. К твоему приезду наши должны успешно доставить его в Прагу.
– И что мне делать с этим человеком?
– Он «ключ» к тому, кем тебе предстоит заняться вплотную. От него ты и получишь основную информацию, герр Альтман. Но человека из Москвы знаешь только ты. Кроме того, в твоем распоряжении будет группа из пяти человек, которая прибудет в Прагу через день после посланца Общего Друга. Они не знают человека из Москвы и не должны узнать кто он.
– Они не знают его, а он не знает их, – понял Кравцов. – Это обычная схема при ликвидации. Ликвидация?
– Это ты узнаешь на месте. А мы с Оберейтером сами справимся со здешними задачами.
– Что после акции? – спросил Альтман. – Я возвращаюсь в Берлин?
– Это по обстоятельствам. Пока распоряжений Общего Друга на этот счет нет.
Лавров-Оберейтер спросил:
– А я могу казать помощь Альтману? Дело, судя по всему, предстоит серьезное. А у нас в Берлине ныне затишье.
– Такого приказа нет, – строго сказала Шульце. – Зато есть приказ группе Эдельвейс не вмешиваться в операцию Альтмана.
– Как скажешь. Хотя я не понимаю смысла моего сидения здесь? Я занимаюсь бизнесом.
– Это и есть твое задание, Оберейтер. Тебе доверены большие деньги, и ты должен заниматься бизнесом.
– Идет война и я…
– Избавь меня от этого разговора, Вилли. Надоело слушать. Ты уже не первый год на агентурной работе. И должен все понимать.
– Но Альтману везет больше моего. Ему постоянно перепадают настоящие задания. А под каким видом он отправиться в Прагу? Дел у нас там нет.
– Мы придумаем ему дело, Вилли. Ведь Эрогон Альтман торговец.
Оберейтер сказал на это:
– Но и я могу поехать по делам бизнеса. Я давно говорил, что нам стоит наладить связи именно с Прагой. Я мог бы вложить туда…
– Я уже сказала – нет!
– Но Альтману может понадобиться поддержка. Я не буду с ним пересекаться.
– Это приказ Общего друга! Категорический приказ!
– Хорошо! Я все понял, – сдался Оберейтер…
***
Прага.
Пражский замок.
14 ноября, 1944 год.
Гауптхельферин Ева Шрат прибыла в Прагу с наблюдательной миссией.
Ева имела приказ от своего шефа оберштурмбаннфюрера СС Фридриха Вильке составить полный отчет о съезде Комитета освобождения народов России. Многих интересовало, представляют ли Вооруженные силы КОНР реальную силу или нет.
– Гиммлер уговаривает фюрера использовать армию Власова. Ранее фюрер всегда отказывался использовать русские части на фронте. Но теперь положение наше еще более осложнилось, Ева. Я хочу знать мнение тех русских, что будут в Праге на заседаниях. И больше всего меня интересуют бывшие белогвардейцы.
– Мне нужно говорить сними лично, а не просто быть слушательницей на конгрессе. Я все верно поняла, герр Вильке?
– Именно так, Ева.
– А кто вас интересует конкретно?
