Рыцарский турнир полностью

Шум выбивал Дариуса из колеи и он изо всех пытался не обращать на него внимания. Эта арена была невероятно огромной и пугающей, и Дариус теперь понимал, что стадион в Волусии был лишь жалким её подобием. Это было самое потрясающее зрелище в его жизни. Сколько же есть людей, – думал он, – способных получать удовольствие от жестокости.

Рядом с ним в своей привычной коричневой мантии и с посохом в руках стоял Деклан. Он был абсолютно невозмутим, будто видел это всё тысячу раз.

По рядам прокатился одобрительный гул, и Дариус, не удержавшись, посмотрел на арену. Там, в центре, стояла дюжина беззащитных, скованных между собой гладиаторов, нервно оглядывающихся по сторонам. Протрубил рог, и их атаковали имперские солдаты в сияющих доспехах и с наилучшим оружием в руках.

Началась бойня. Некоторые храбро пытались отбиваться своими хлипкими тупыми мечами, которые были почти бесполезны против закалённой имперской стали. С краю арены открылись громадные люки, и тех, кто выжил в схватке, оттеснили назад и столкнули в глубокие ямы. Прежде чем люки снова закрылись, до Дариуса донеслись крики несчастных, наколовшихся на острые копья на дне.

По сигналу горна все имперские солдаты резко прижались к земле, и над ареной просвистели заточенные диски, и последние оставшиеся гладиаторы рухнули замертво, лишившись голов.

Толпа ликовала. Снова прозвучал горн, имперские солдаты, отряхиваясь, встали, и на арену выбежали слуги, чтобы как можно скорее убрать дюжину окровавленных трупов и подготовить площадку для новых жертв.

У Дариуса по телу пробежала дрожь – он знал, что будет следующим.

К нему повернулся Деклан.

"Забудь всё, что знал", – сказал он быстро. "Эта арена не похожа ни на что, с чем ты сталкивался раньше. Имперцы дерутся грязно, и никакой справедливости тут нет. Враги будут со всех сторон, опасности – всюду. Это не поединок благородных рыцарей, а театр смерти".

"И для этого вы меня тренировали?" – спросил Дариус. "Зачем вообще было тратить силы на подготовку?"

Лицо Деклана помрачнело, и под маской спокойствия мелькнула горечь.

"Я хотел дать тебе шанс", – ответил он.

"Шанс?" – повторил Дариус. "О каком шансе может идти речь?"

Деклан промолчал.

"Вы думаете, что лучше", – продолжил Дариус. "Лучше их. Не такой, как имперцы. Но, на самом деле, вы один из них. Вам кажется, что тренируя нас, вы возвышаетесь над ними. Но вы всё равно на их стороне, а не на нашей. Сегодня, когда я умру, моя кровь будет и на ваших руках".

Деклан нахмурился.

"У меня нет выбора", – ответил он. "Я такой же пленник, как и ты. Мне не нравится то, чем я занимаюсь. Но я хотя бы живу, чтобы вам помогать".

Дариус покачал головой.

"Вы ошибаетесь", – возразил он. "У вас есть выбор. Выбор есть всегда. Всё дело в том, чем вы готовы пожертвовать".

Дариус многозначительно посмотрел мужчине в глаза и увидел в них внутреннюю борьбу, загубленную жизнь. Он ощутил, что в этом человеке где-то глубоко живёт великий воин. Он хотел воззвать к его чести, к рыцарскому кодексу, зная, что они где-то рядом, но недоступны, потому что подавлялись слишком долго.

Деклан был не в силах ни отвести взгляд, ни ответить. Дариус видел, что задел его за живое.

Протрубил рог, трибуны вновь оживились, и Дариуса вместе с другими гладиаторами вытолкали на арену. Чем дальше они шли, щурясь от слепящего света, тем явственнее чувствовали дрожь земли под ногами.

В горло Дариусу сразу набилась пыль, стоявшая над ареной столбом, а кожу обожгли лучи двух палящих солнц. Он крепче сжал рукоять своего неказистого меча, лезвие которого было недостаточно острым, даже чтобы перерубить его собственные кандалы. Наконец, его группа остановилась в центре, зрители на трибунах запрыгали от нетерпения, и Дариус начал нервно озираться, гадая, с какой стороны нагрянет враг.

Раздался низкий звук горна, и волосы на загривке у Дариуса встали дыбом, когда горну ответил душераздирающий звериный рёв. В толпе послышались одобрительные возгласы, будто зрители уже угадали, что будет дальше, и для Дариуса это был дурной знак.

Он в ужасе наблюдал за тем, как со всех сторон арены отворились потайные двери и оттуда появились животные, похожие на пум, только в два раза крупнее и со сверкающими жёлтыми глазами. Звери немедля бросились на гладиаторов, а те, окаменев от страха, только и могли, что стоять и ждать.

Твари двигались с поразительной скоростью, и одна из них выбрала жертвой Дариуса. Она рычала и неслась на него, готовясь напасть.

Дариус сцепил зубы, когда гигантская пума высоко подпрыгнула, оскалила клыки и нацелила их ему в горло. Он поднял свой меч, но зверюга с легкостью выбила его у него и рук.

Дариус был первым из гладиаторов, кто пострадал от атаки. Тварь сбила его с ног, вместе они покатились по земле. Пума задела лапой руку Дариуса, оставив на ней три кровоточащих борозды от когтей, и тот взвыл от боли.

Затем животное широко разинуло пасть и на миг зависло у Дариуса над лицом.